Николай Адамович: «Наши предприниматели круты во всех смыслах»

Через неделю Реактор коммерциализации проведет в Риге Ignition Event — мероприятие, где ученые из СНГ представят свои разработки латвийским предпринимателям. В интервью smartlatvia.lv создатель Реактора Николай Адамович (на снимке) рассказал, как в результате таких встреч возникают новые технологические стартапы и почему это происходит именно в Латвии.

От технологии к рынку

-Чем, собственно, занимается Реактор коммерциализации? Это инкубатор? Акселератор? Ваша концепция чем-то отличается от подхода других организаций, поддерживающих стартап-движение в Латвии?

-Все начинается с отбора так называемых РИДов (результатов интеллектуальной деятельности) из университетов. У нас есть сеть экспертов, которые живут в научных центрах – в Новосибирске, Томске, Москве, Питере, Ереване, Риге, Астане. Они проводят мониторинг, периодически мы с ними решаем, что созрело для коммерциализации. Основная масса РИДов приходит из научных центров бывшего советского пространства. На ближайшем Ignition Day должны быть ученые из Казахстана, Армении и России.

И в этом может быть главное отличие Реактора от существующей сегодня системы: мы работаем по принципу не market pull, а technology push. Первый подход – это когда вы видите рыночную проблему и пытаетесь ее решить. Второй – когда вы ищете, как применить на рынке имеющуюся у вас технологию.

Большинство инкубаторов, акселераторов, инвесторов и прочих структур ведь чем занимаются? Отбирают наиболее перспективные среди уже возникших проектов. А мы создаем новые проекты. И на каждом этапе развития возникшей с нашей помощью прото-компании применяются соответствующие инструменты: инкубация, акселерация, поиск экспертов и так далее. Мы сторонники точечных усилий. Не генеральных, а узкоспециализированных. Грубо говоря, если есть очень хороший ментор – специалист по левой коленке, в то время как мы ищем эксперта по правой, то он может нам не подойти.

Иногда наша задача – найти тех, кто может дать необходимое прото-компании. Ну вот был случай: для стартапа, который продвигает уникальное покрытие для имплантов, мы должны были вычислить эксперта из индустрии. Нашли его в Лондоне, который знает, как правильно применить технологию в медицинской отрасли. Технология изначально была заточена под импланты, но не под те, не так, не под ту систему сертификации.

Более того, инвестор поначалу отказал проекту, сказав, что а) покрытий полным-полно и каждый университет какое-то свое делает и б) от создания покрытия до выхода на рынок пройдет очень много лет. На что наш эксперт объяснил: да, покрытий много, но такого другого нет , и он объяснил эксперту инвестора, почему оно уникальное и чем оно лучше других и как его вывести на рынок коротким путем. Инвестор эти доводы принял во внимание и в конце концов проект получил финансирование.

Фонарик в темном коридоре

-Вот вы нашли технологии, привезли их в Ригу на презентацию. Что происходит дальше?

-После того, как мы нашли технологии,  наша задача – показать их тем, кто хочет на их основе создать и продвигать коммерческий продукт. Для чего и устраиваются мероприятия под названием Ignition Event – ближайшее пройдет ровно через неделю.

С одной стороны там авторы тех самых РИДов, с другой – предприниматели, которых должны заинтересовать представленные технологии. Ученые рассказывают о своих разработках, предприниматели слушают, думают: есть ли у меня хоть какой-то шанс, хочу ли я в этом участвовать или нет?

Как только проект инициирован (то есть к технологии «прикрепился» дух предпринимательства), он сразу получает 3 тыс. евро. Есть группа инвесторов, которая дает эти необходимые для самого начала деньги, на которые кое-что можно сделать, и во многих случаях это жизненно необходимо. Например, чтобы поехать на какую-то индустриальную тусовку, рассказать им о своем будущем продукте и получить первую реакцию; съездить к ученым, чтобы посмотреть на месте технологию; купить маркетинговое исследование , привлечь консультанта. Это то, что помогает приблизить проект к следующему этапу финансирования.

Потом в обязательном порядке идет Startup Support Program. Десять недель, два раза в неделю участники прото-компаний учатся, выполняют задания, чтобы овладеть некими базовыми знаниями и навыками. Собственно, как раз на этом этапе сложившийся дуэт начинает приобретать очертания команды. Предприниматель учится понимать ученого, ученый – предпринимателя, оба они пытаются разобраться, как коммерциализировать разработку.

Задача всех этих мероприятий – подготовить проект к инвестициям. Как сказал один американец, процесс коммерциализации очень часто напоминает блуждание по темному коридору, где не видно света в конце туннеля. И обязательно нужен кто-то с фонариком, кто по этому пути уже проходил, кто подскажет: налево не идем – там яма, а сейчас надо повернуть направо. Поэтому Реактор вместе с предпринимателями проводит работу, чтобы из прото-компании вырос стартап, в который уже можно вкладывать деньги.

-Сколько разработок вы привезете через неделю и сколько из них, по вашему, действительно станут основой для нового бизнеса?

-В среднем на таких мероприятиях показывают 12 технологий, из них как правило 10 находят своего предпринимателя и все идет дальше.

-Кто из созданных при участии Реактора уже перешел от разработки продукта к реальному бизнесу?

-Если мы говорим о переходу к постоянным продажам, то на данный момент у нас две такие компании – Naco Technologies, Eventech. Остальные – всего более 20 – уже получили кое-какие инвестиции, но до продаж им довольно далеко. Но это нормально: то, чем мы занимаемся, — длинная песня. Если от Ignition Event до инвестиций прошло полгода, то это очень хорошо, год – нормально, если больше года, то где-то что-то не так. Бывают и более сложные проекты, тем не менее их не бросают. А от инвестиций до продаж может пройти год, а то и два.

Почему Латвия?

-Почему вы в качестве базы для развития этих технологических стартапов выбрали именно Латвию?

-Тут срослось несколько факторов. Первый: Латвия – часть Евросоюза. А основным потребителем высоких технологий являются два основных рынка – Штаты и ЕС. Рынок СНГ для хай-тека очень маленький. Для этого бизнеса территория значения не имеет, а концентрация хай-тек-компаний как раз важна. Поэтому Евросоюз – крупный рынок, на который надо выходить, а поскольку Латвия является его частью, отсюда развивать соответствующий бизнес проще, чем из той же России.

Второй момент – отсутствие языковых барьеров: нет проблем с русским и нет проблем с английским.

Третье: наши предприниматели (я их ни в коем случае не делю на латышей и русских) круты во всех смыслах. Они не избалованы ни нефтью, ни газом, не испорчены крупными зарплатами в гигантских корпорациях. У них очень мощный предпринимательский дух. Они разговаривают как минимум на трех языках, как правило имеют неплохое образование (по крайней мере, именно такие к нам приходят), у них есть амбиции, им понятен западный стиль управления и они все имеют представление, что такое международный рынок.

Потому что в Латвии из дома вышел, чуть проехал на машине, и вот ты уже за границей. Здесь почти любой бизнес так или иначе ориентирован на экспорт или импорт. Совсем локальных фирм, работающих исключительно с местным сырьем, местными поставщиками и только на домашний рынок, не так уж и много на самом то деле.

С законами, если не придираться чересчур, все в порядке. Простые достаточно законы, невысокие налоги. Конечно, именно для высокотехнологичных компаний здесь не хватает разных элементов инфраструктуры, но и она достаточно быстро развивается, все движется в правильном направлении. Госструктуры вполне вменяемые. В частности, мы довольно много взаимодействуем с Латвийским агентством гарантий, по поводу которого могу сказать только хорошее: работающие там люди слышат рынок, разговаривают, регаируют и реально стараются помочь.

«Никакого негатива не чувствуется»

-Основная часть технологий, которые вы привозите, — из России. Учитывая политическую ситуацию, не сказывается ли это обстоятельство на отношении латвийских госструктур к самому Реактору и к компаниям, созданных с его участием?

-В том чем мы занимаемся (абсолютно ответственно скажу), никакого негатива ни со стороны латвийских властей, ни со стороны российских не чувствуется. Наоборот, кажется, что с обеих сторон заинтересованность даже выросла. Мы же не скрываем от того же Латвийского агентства гарантий, что наши технологии в основном родом из России. И никаких проблем.

У этого, в конце концов, есть рациональное объяснение. Высокотехнологический бизнес в Латвии построить только на местной науке невозможно – даже несмотря на то, что здесь есть международно признанные институты с мощными разработками. Подход Латвии правильный: давайте технологии, а мы станем тем местом, где наука превращается в бизнес.

Этот подход полезен и той стороне, откуда приходят технологии. Потому что институты с нашей помощью получают партнера в Европе на очень прозрачных услуовиях, они обрастают контактами на Западе, их представители осваивают новые навыки.