Одни пеньки останутся: 4 мифа о лесной отрасли Латвии

Фото: Flickr Antti Yrjönen

Деревообработка – самая мощная и, пожалуй, самая критикуемая отрасль промышленности Латвии. Кристап Цеплис из Латвийской федерации деревообработки помог smartlatvia.lv обобщить наиболее часто встречающееся представления о лесном секторе и устроить их «сверку с действительностью».

Миф № 1: рубят все подряд, скоро в Латвии леса не останется

Фото: Flickr Barn Images
Фото: Flickr Barn Images

Самая популярная тема переживаний, возникающая всякий раз, когда появляется информация об очередных результатах работы отрасли или даже просто фотографии или видео с лесовозами. При этом как бы подразумевается, что рост объемов экспорта означает пропорциональный рост и объемов вырубки.

На самом деле это не так. На графике хорошо видно, что до 2007-го экспорт рос и при сокращении вырубок, то же видим и после 2010-го. Тут же видно, что до сих пор объемы вырубки никогда не превышали 13 млн. кубометров (на графике – данные с 2000-го, но в 1990-х добывали еще меньше).

«Резкий скачок добычи в 2009-м и 2010-м стал вынужденным шагом. Тогда, во время кризиса, помимо всего прочего упала стоимость древесины; из-за этого частные владельцы сократили вырубку, деревообрабатывающие предприятия столкнулись с дефицитом сырья», – рассказал Кристап Цепилс. Чтобы отрасль совсем не померла, правительство разрешило на пару лет увеличить вырубку в государственных лесах.

И это один из очень немногих случаев в новейшей истории Латвии, когда предприниматели действительно были страшно благодарны политикам.

Но несмотря на все усилия сектора (а также стихийных бедствий и всяких вредителей), леса в Латвии становится больше, а не меньше.

И это касается не только площади.

Вообще вырубка в Латвии регулируется довольно строго. В большинстве случаев для нее нужно получить разрешение от Государственной службы леса, при этом существует масса ограничений , так что даже частный владелец не вполне волен распоряжаться своими угодьями как хочет.

Одним из исключений являются вырубки возле инфраструктурных объектов – например, вдоль линий электропередачи. Такова плата за то, чтобы даже во время бурь (в наших краях осенью – обычное дело) у пользователей интернета не пропадало электричество, и они в любой момент могли написать в соцсетях «скоро в Латвии леса вообще не останется!». 

К тому же, в отрасли работают рациональные люди, и они не заинтересованы сегодня спилить все на корню, чтобы завтра остаться без сырья.    

Миф № 2: В основном Латвия продает дерево как сырье

brevna - _ Liquid_opt
Фото: Flickr _ Liquid

«Можно сказать, что это обман зрения. Проезжая мимо некоторых портовых терминалов, вы видите горы приготовленных к перевалке бревен, из-за чего возникает впечатление, что вот он – экспорт как он есть. Доски же, партии фанеры, детали каркасных домов и пр. обычно плотно упакованы в пленку или в контейнеры и, соответственно, случайному наблюдателю не видны», – объясняет представитель Латвийской федерации деревообработки. Вот как выглядит доля круглого леса в общем экспорте отрасли.

В необработанном виде Латвия экспортирует в основном балансовую древесину – ту часть дерева, которая используется для изготовления целлюлозы и на специфических химических производствах, которые у нас действительно пока не развиты.

Из пригодных же для распила бревен в Латвии перерабатывается около 97%, остальное в основном уходит в Эстонию и чуть-чуть в Китай: в Европе скапливается огромное количество контейнеров оттуда, везти обратно их пустыми невыгодно – так и получается, что небольшие партии бревен отправляются в Поднебесную. При этом импорт бревен сильно превышает их экспорт: сырье поступает из Литвы, Норвегии, Швеции, а в обратном направлении мы отправляем доски.

Миф № 3: То, что не продаем в необработанном виде, идет на табуретки

Фото: Flickr Groume
Фото: Flickr Groume

Вообще основными продуктами последней являются всевозможные доски, плиты (ДСП, фанера, шпон и др.), древесина как топливо.Кстати, насчет топлива. Это может быть не совсем очевидным, но увеличение его доли в общей структуре выпуска  и экспорта говорит не о слабости отрасли, а о повышении ее эффективности. Хороший пример – гранулы (по объему их производства Латвия входит в число лидеров ЕС): для их изготовления используются древесные отходы других деревообрабатывающих производств – то, что в противном случае просто выкинули бы, превращается в экспортный товар и расходится по всей Северной Европе.

Что касается мебельного производства, то оно пока остается довольно небольшой частью лесной отрасли и уж точно совершенно отдельным от деревообработки направлением.

[infogram id=»oborot_predpriyatii_lesnoi_otrasli_2014″ prefix=»KVY»]

Основные рынки для всего сектора – страны Западной Европы (Германия, Великобритания, Нидерланды) и Скандинавия, но в целом география экспорта намного шире. Большие объемы досок уходят в Египет, Южную Корею, Японию; в топ-3 стран – покупателей произведенных в Латвии плит в 2014-м входила Россия (данные за прошлый год пока не готовы); мебель же продается в основном в ЕС, но есть поставки и в США, и в ту же Россию и в другие страны.

Миф №4: отрасль – примитивная, как топор

Фото: Flickr Sterling College
Фото: Flickr Sterling College

Конечно, это не ракетостроение, но представление о латвийском деревообрабатывающем производстве, как о месте, где есть пила и не очень трезвые мужички, далеко от истины. Основной клиент сектора – строительные компании в странах Западной Европы; продукция также поступает машино- и судостроительным предприятиям (например, фанеру производства Latvijas finieris используют в резервуарах судов, перевозящих сжиженный природный газ). Если ваш товар перед использованием надо долго доводить до кондиции, это несет вполне ощутимые убытки – при британских то или немецких зарплатах. Чтобы войти в этот рынок и не вылететь из него, нужно обеспечить действительно хорошее качество.

Все предприятия, у кого были и есть возможности, вкладывают очень много денег (раньше некоторым помогали еврофонды) в модернизацию – именно для того, чтобы обеспечить качество, точное выполнение спецификаций, чтобы выпускать более сложную и разнообразную продукцию. Если мы говорим о первичной обработке, то деревообрабатывающие заводы в Латвии оснащены не хуже, чем в Германии. Конечно, не все модернизированы с ног до головы, но общий уровень постоянно растет.

Кое-что об этом говорит такой вот график: в фактических ценах выработка на одного работающего в секторе выросла примерно вдвое. 

Отрасль, по словам К. Цеплиса, участвует в развитии специфических направлений науки и образования, инвестирует в разработку новых технологий. Федерация деревообработки входит в число владельцев института (Институт исследований и развития леса и древесины; латышская аббревиатура – MeKA), где постоянно идут исследования технологий лесоразработки, свойств дерева как материала, возможностей его применения. «Все это позволяет шаг за шагом развиваться. Каждый такой шаг – возможность запустить новый продукт, или улучшить существующий, или снизить себестоимость производства», – говорит он.

Помимо этого на развитие сектора работает Латвийский сельскохозяйственный университет и Огрский техникум – с обоими заведениями отрасль сотрудничает, создавая новые образовательные программы. «В какой-то момент стало ясно, что в Латвии не хватает квалифицированных операторов лесоразрабатывающей техники. В итоге вместе с Огрским техникумом разработали программы, помогли ему закупить обучающие симуляторы, саму технику, так что сейчас оттуда выходит молодежь, вполне готовая к работе на реальном предприятии», – привел К. Цеплис пример удачной кооперации.

Главное фото: Flickr — Antti Yrjonen