Главная / Культура и отдых / Что стоит посмотреть на Art Riga Fair 2015
DSC04494i_opt

Что стоит посмотреть на Art Riga Fair 2015

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Сходить до конца недели на выставку-ярмарку Art Riga Fair 2015 в Музей истории Латвийской железной дороги  (бульвар Узварас, 2а) — значит не только порадовать глаз, но и подивиться средствам, позволившим художникам этой самой радости добиться. Что, согласитесь, уже «два в одном». 

DSC04521i_opt

Почетный нью-Йоркский гость Дэвид Датуна посвятил Латвии свою последнюю работу — испещрил красно-бело-красный фон изображениями знаковых для Латвии фигур (Ян Райнис, Лайма Вайкуле, Гунтис Улманис, Нил Ушаков, Сергей Эйзенштейн) и покрыл скрепленными между собой половинками очков — стеклами в оправах. У них своя задача — защищать изображение, увеличивать одни фигурки и уменьшать другие, играть в историю и время от времени пускать салют, изображая маленькие радуги. Парижская галерея «Караван» привезла в Ригу серию «Урбанистических пейзажей», в числе которых работы Шалвака — фотографии зданий в Париже, Стамбуле, Лиссабоне и Санкт-Петербурге, которые он совместил с планами этих самых зданий — получились портреты воплощенных идей.

 

DSC04441i_opt

boraArte из Болоньи предложила объемные настенные декоры Цирилло, в которых одноцветная ткань, натянутая на выпуклые формы, стала рельефной и превратила объект в монолит. Казалось бы — простая идея, но ведь кого-то она должна была посетить первым!  На стенде итальянской галереи вы найдете и графику Пабло Пикассо, и роскошные фотографии Николя Бертеллотти, в которых здания разрушаются, что для него — одно из условий красоты. Он встраивает руины в кадр настолько настроенческий и совершенный, что это уже не о распаде — о вечности. Выпускник исторического факультета Пизанского университета, он фиксирует прошлое, достойное уважения, не приукрашивая действительности и не моделируя ее на свой манер: находит объекты, которых ничто не испортит, даже потеки на штукатурке или щербины в полу. Он проводит параллель между старостью человеческой и предметной, и, зная, что жалость унижает, не сочувствует умирающим усадьбам, заброшенным фабрикам, библиотекам. Он говорит о неизбежности и красоте старения как части жизни, у которой есть право на особую красоту.

 

DSC04547i_opt

Если кому-то по душе истории о плохих девочках — вам на стенд Crea Promotion, к коллажам и стихами Светланы Репиной. «Это моя комната страхов. Я собрала все свои страхи и возвела их в культ. Мои страхи — ваши страхи».

 

DSC04554i_opt

Лидия Витковская — куратор, художник, продюсер и социолог из Москвы — привезла работы,  которые хитрым образом совмещают в одном изображении сразу три и выдают их поочередно, в зависимости от угла зрения. Лидия — выпускница Высших курсов сценаристов и режиссеров, член Союза писателей и Союза журналистов, что не мешает ей участвовать в выставках начиная с 2008 года — в том числе в Лондонской биеннале, где она побывала в этом году. И создавать работы, которые принимает в свою коллекцию санкт-петербургский Государственный Русский музей.

 

DSC04373i_opt

Рижская Happy Art Museum представил красочные ребусы Юриса Димитерса, живые и милые акварели Александры Бельцовой, кропотливую графику Анастасии Кузнецовой, абстрактное полотно Николая Кривошеина и целую россыпь великолепных городских пейзажей Сергея Демина.

 

DSC04509i_opt

Даугавпилсский арт-центр имени Марка Ротко представил шамотных зверюг Петериса Мартинсонса.

 

DSC04483i_opt

А Oforta ģilde совершила очередной транспортировочный подвиг и прибыла на выставку со станком и принадлежностями к нему — вместе со всей своей «Мобильной мастерской графики».

 

DSC04394i_opt (1)

Витолду Куцинсу интересно использовать прозрачные материалы — они позволяют ему говорить, например, о «Рефлексиях культуры» и представлять искусство чем-то таким, что почти истаяло и чего в принципе уже нет. Витолдс больше 30 лет работает с шелком — сначала был батик, потом пришло умение изображать на ткани что угодно. Сегодня с помощью акрилового лака он крепит расписанный натуральный шелк к основе из белой фанеры. Лак может отбрасывать отблески, материя — пузыриться, отходить от основы и сливаться с ней, создавать впечатление движения и объема. Вместе они способны давать названия для работ: «Параллельные миры», «Течение», вечное скольжение жизни, люди и судьбы, уносимые к горизонту, как куски льда. «Живопись на шелке — моя авторская техника, никто в Латвии так не работает», — говорит мастер и тут же представляет свое уже совсем другое, «каминное искусство», колотые и расписанные поленца с портретами «латвийских девушек, которые улетают из Латвии и как будто сгорают для нас». Несмотря на подтекст, поленца вполне декоративны и лихо расходятся по всему миру как очередной вариант «лучшего подарка».

 

DSC04419i_opt

Лидия Спиваковская (это уже галерея и культурный центр Spivakovska ART:EGO из Киева) представила три серии работ, выполненные в авторской технике с применением жидкого стекла. Одна из серий называется так, что ты волей-неволей сразу начинаешь вникать в суть дела: «Живые картины» Лидия создает подолгу — накладывает на холст краску, покрывает слоем стеклянной массы, обрабатывает горячим феном, масса становится прозрачной и вбирает в себя пигмент. Как правило, работа обжигается дважды, после каждой термообработки следует новая роспись, внутрь стекла попадают все новые слои краски и продолжают растекаться там, мигрировать на собственный вкус. Пигмент медленно дышит внутри, казалось бы, уже готовой работы — автор помогает процессу, который может длиться несколько суток, передвигает картины, покачивает. Двумя-тремя слоями дело подчас не ограничивается — в итоге плоское вроде бы изображение обретает объем, одни штрихи залегают ближе к поверхности, другие выглядывают из глубины. Каждый раз случай дописывает стеклянные картины Лидии по-своему, и в этом смысле они абсолютно неповторимы. «Девочка с глубокими глазами и утонченным лицом» вполне может превратиться в Маленького Принца. Автор вступает в диалог с материалом и воспринимает это как способ получить подсказку. «У меня есть дочь, и я ей ничего не навязываю: мне нравится наблюдать, как она сама развивается и как растет, — говорит Лидия. — Так же и с картинами. Мне нравится наблюдать, как они живут своей жизнью».

DSC04550i_opt

Матиасс Янсонс, потомственный скульптор, представил торфяного орла. Залегающее на дне водоемов ископаемое, спрессовавшееся под тяжестью собственного веса, выламывают, режут на куски и, как правило, отсылают в качестве топлива на экспорт. Их можно сжечь — а можно сделать символического вечного орла с тысячелетней историей под каждым из крыльев. Часть торфяных кирпичей то и дело остается на родине благодаря Матиассу: когда появляется идея, он режет их на куски соответствующей формы, склеивает, шлифует. Материал это живой, теплый, мягкий, но волокнистый, неоднородный и потому достаточно своенравный, требующий особых навыков при шлифовке. Мастер любит самые разные материалы — то и дело чередует бронзу и гранит, доломит и гипс, белый мрамор, металл и дерево, но остается верен тем, которые считает живыми и настоящими. С пластмассой, говорит, работать, конечно, можно, но… Зачем, если «Орел времени» из нее все равно не получится?

 

grafika Ð 2

Ян Голик из галереи Van Golik человек веселый и остроумный, как следствие ироничный. Чего только стоит одно название его галереи, сросшееся из польской фамилии Голик, имени Ван Гога и проиллюстрированное знаменитым автопортретом с отстриженным ухом! Ян Голик — график, оперирующий всего тремя цветами – черным, красным и белым. Причем белый фоном не назовешь — попадая между участками других цветов, он обретает форму и начинает работать на смысл. Графика Голика лишена мелочей — он оперирует массивами цвета, словно выстригает, а потом сопрягает друг с другом разнородные участки какой-нибудь бумаги или, например, ткани. Это позволяет ему достигать обобщений и вести разговор о главном. Один из его героев взбирается вверх по черным ступеням — одна выпала, другая покраснела. «Так в жизни бывает — мы что-то теряем, но взамен получаем что-то другое». Автор согласен, что, давая зрителю повод для размышлений, предлагает сразу несколько вариантов разработки вечных тем: пусть каждый думает о своем! Автор обещает не расстраиваться, если вы откроете еще один, не предусмотренный смысл: ему будет интересно узнать, какова ваша интерпретация.

А если вернуться к лаконичной и предельно контрастной, бескомпромиссной цветовой гамме, то здесь все просто: «Это мои цвета — мой символ, моя марка, мой распознавчик». «Распознавчик», вполне позволяющий создавать работы на эротические темы, не подробные и потому целомудренные, нежные, да просто красивые и не обремененные дополнительными смыслами — голенькие, как полагается. И деликатно нареченные женско-мужскими композициями.

 

bujmister2_opt

На «Арт-Риге можно увидеть и графику ученика 12-го класса Егора Буймистера. Причем это уже вторая персональная выставка крайне молодого автора. Рисованию он обучается с шести лет и, по словам  Галины Максимовой, представителя рижской галереи Happy Art Museum и одного из организаторов «Арт-Риги», в помощью графики фиксирует, словно записывает в блокнот, свои эмоции и мысли. В следующем году Егор собирается поступать в Академию художеств —  обретение творческой формы и собственного почерка у него еще впереди. А вот с мыслями и чувствами уже все в порядке.

«Мне интересно выражать синтез всего, что я вбираю в себя из искусства, литературы, музыки. Это как круговорот воды в природе — круговорот идей в искусстве. Здесь представлены разные циклы. Есть посвящение писателю Юрию Мамлееву, есть посвящение поэту Эзре Паунду, идеи и выразительные средства которого находят во мне отклик. Это очень яркий писатель-модернист, его можно назвать редким представителем умного искусства — искусства, которое несет идеи, заставляет работать мысль. Еще есть цикл, основанный на переживаниях, на впечатлениях, три работы по мотивам поездки в Берлин. Когда ты видишь что-то, ты рефлексируешь, наделяешь это своими свойствами, производишь новую форму».

«Зритель, безусловно, важен. У Борхеса есть рассказ «Пьер Менар, автор «Дон Кихота». Там художник пишет идентичную «Дон Кихоту» Сервантеса работу, наделяя смыслами, которые произвел ХХ век. Это создает абсолютно новое произведение. Так и зритель, когда смотрит на какую-либо работу, наделяет ее теми идеями, которые носит в себе. Так что, безусловно, это каждый раз новое рождение предмета искусства».

Егор показал несколько листов, в которых его занимали уже не идеи — линии человеческого тела. «Человек — это одна из величайших тайн на земле, и, конечно же, интереснее работать с тайнами, чем с прозаичными вещами. С субъектом работать интереснее, потому что субъект производит и смыслы, и вещи, и действия, и влияет на время. Мне интересна пластика тела, трагедия или, наоборот, комедия которую человек несет в себе каждый день. И театр интересен именно как возможность наблюдать за человеком. Искусство — дикое, которое идет из истоков, безусловно меня трогает. Музыка народов мира — сибирская, африканская, чистая, неадаптированная. Можно сказать, что это ностальгия по истокам. Меня тянет к человеку традиционному, архаичному — он глубже понимает события, его существование намного интереснее, он интереснее понимает время».


  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>