Адвокаты ABLV:  FinCEN лишил банк права на защиту и не привел доказательств

365
Фото: smartlatvia.lv

Объявляя о решении о самоликвидации, акционеры ABLV сообщили также, что намерены оспорить заявление американского FinCEN, которое, по сути и стало началом стремительного конца одного из крупнейших банков Латвии. На этой неделе адвокаты ABLV из американского бюро компании WilmerHale направили FinCEN пояснительное письмо с десятками документов.

Закат ABLV, на тот момент третьего по величине активов  банка Латвии, занял всего около пары недель. В середине февраля входящий в структуру Минфина США FinCEN опубликовал доклад, в котором обвинял ABLV в отмывании денег и коррупции и предложил закрыть ему доступ к финансовому рынку США. Это сообщение повлекло отток средств из банка, за которым последовали ограничения со стороны надзирающего ЕЦБ.  26 февраля, когда стало понятно, что возобновить работу ему уже не дадут, акционеры ABLV объявили о самоликвидации учреждения. Тогда же они сообщили, что будут приложены все усилия, чтобы оспорить информацию FinCEN о поставленных на поток нарушениях.

Теперь же от слов перешли к делу:  адвокатское бюро WilmerHale подало FinCEN пояснительное письмо с 50 документами, на которые ссылаются адвокаты.

В нем, в частности, отмечается, что FinCEN в соответствии с законодательством США, должен был раскрыть как минимум всю неклассифицированную и часть классифицированной информации, на которую он опирался в своем докладе и вытекающем из него предложении, чтобы обвиняемый (в данном случае ABLV) мог на них ответить. Однако, это сделано не было, что лишило ABLV права на защиту и заставляет гадать, какими данными располагает агентство.

Адвокаты отмечают, что хотя исторически модель бизнеса ABLV Bank была связана с клиентами и юрисдикциями высокого риска, к моменту появления доклада FinCEN, банк долго и последовательно работал над снижением доли таких клиентов и усилением внутреннего контроля (список и описание многочсиленных мероприятий прилагается).

Отвечая на одно из главных обвинений FinCEN – о связях с Северной Кореей, – представители ABLV подчеркнули, что банку вменяется, по сути то, что он не был достаточно осведомлен не о своем клиенте, а о клиенте клиента. При этом, по утверждению адвокатов, до весны 2017-го у банка не было каких-либо поводов полагать, что у него есть риски взаимодействия с Северной Кореей. В марте 2017-го Комиссия по рынкам финансов и капитала (КРФК, FKTK), представители правительства обратились к банкам, включая ABLV, с просьбой проверить, есть ли у их клиентов связии с Алексом Цаем, которого в 2013-м арестовали в Эстонии, а затем привлекли к ответственности в США за нарушение санкций в отношении КНДР. Спустя несколько недель FKTK  предоставила банку информацию о том, что некие его клиенты все-таки имеют связи с Северной Кореей. Банк нанял внешних экспертов из K2 Intelligence, чтобы проверить, так ли это, усилил внутренние процедур; FKTK же пришла к выводу, что ABLV не нарушал санкций в отношении азиатской страны.

Также адвокаты пишут, что FinCEN в своих утверждениях насчет дальнейших транзакций, связанных с КНДР, как и во многих других случаях не приводит никаких доказательств и не учитывает многочисленные шаги, предпринятые ABLV для внедрения «Политики нулевой терпимости» к любой потенциальной связи с Северной Кореей. Помимо всего прочего банк после публикации отчета американской госструктуры во второй раз привлек K2 Intelligence, чтобы та изучила транзакции с июня 2017-го по февраль 2018-го, и приглашенные эксперты не обнаружили никаких признаков соответствующих сделок.

Насчет обвинений во взяточничестве WilmerHale снова отмечают, что можно только гадать, на какие факты ссылается FinCEN. Однако, говорится в письме, ранее выписанные ABLV штрафы и соглашение с FKTK, которое содержало также требование провести обширные и дорогостоящие реформы, по мнению адвокатов, противоречат выдвинутым обвинениям: вряд ли банк согласился бы менять бизнес-модель, вроде бы защищенную взятками.

«Как и во многих других случаях, доклад представляет только небольшой срез доступной информации; если посмотреть на более полную картину, становится очевидно, что ABLV предпринял существенные шаги по управлению рисками», – пишут защитники ликвидируемого банка насчет обвинений в связи с «Молдавским делом» (речь о схеме перенятия контроля над тремя банками из Молдовы с выводом оттуда около миллиарда евро). Они утверждают, что банк инициировал расследование еще в 2013-м, но на тот момент не было никакой публичной информации о нелегальной активности.

Вскоре после этого внимание к делу привлек запрос от латвийского Бюро по предотвращению легализации средств, нажитых преступным путем. Тогда, изучив появившиеся данные в СМИ Молдовы и пересмотрев внутреннюю информацию о транзакциях, в ABLV пришли к выводу, что приобретение молдовского банка требовало согласия Национального банка Молдовы и подобные сделки – вопрос национального регулирования; никаких нарушений молдавского законодательства в связи с этими сделками обнаружить не удалось. Тем не менее отношения с соответствующими клиентами банк прервал, а в 2015-м провел расширенное расследование после публикации дополнительной информации по делу.

«Не сумев предоставить достаточные доказательства в подтверждение своих утверждений (а во многих случаях – каких бы то ни было доказательств), FinCEN не выполнил свои обязанности. Только поэтому доклад должен быть отозван. Но FinCEN также не дает полного описания системы предотвращения отмывания денег и выполнения санкций ABLV, не учитывает существенные реформыв банке за последние несколько лет, включая сокращение доли нерезидентов в его портфеле. Более того, за несколько недель до публикации доклада FinCEN в ABLV утвердили ряд дополнительных мер для соблюдения санкций и усиления борьбы с отмыванием денег.   В целом с 2015-го банк предпринял ряд шагов  для снижения рисков финансовых преступлений – шагов, которые FinCEN просто игнорирует», – говорится в письме адвокатов ABLV.

По их мнению, причиной для отзыва доклада FinCEN является и тот факт, что ABLV находится в процессе ликвидации и, следовательно, никак не может быть «существенной причиной для беспокойства в связи с отмыванием денег».