Илмар Османис: «Можем увеличить объемы в разы – и все равно места на рынке хватит»

Фото: архив газеты "Бизнес&Балтия"

Рост производства электроники в Латвии почти ничто не сдерживает. Препятствием может стать нехватка специалистов, но и с ней в стране постепенно разбираются. Об этом smartlatvia.lv рассказал предприниматель и член правления Латвийской ассоциации электронной и электротехнической промышленности Илмар Османис.

«У нас нет явных неудачников»

-Судя по статистике, электронная промышленность в течение как минимум последнего года росла намного быстрее других отраслей. Поймали волну?

-В каких направлениях работают наши ведущие производители? Во-первых, это оборудование для передачи данных. Сейчас все ходят со смартфонами, дома у каждого компьютер, а в сумке планшет; все время выходят новые приложения, развиваются облачные услуги. Данных в мире становится все больше – их надо передавать, хранить, обрабатывать. Потребность в аппаратуре, которая все это делает, постоянно растет, а старую время от времени приходится менять на новую. Это постоянный непрерывный процесс, и если ты поставляешь такое оборудование, у тебя все время есть работа. И, соответственно, рынок растет пропорционально объему данных.

Во-вторых, умные счетчики – у нас для них производят компоненты. И здесь есть тоже огромный потенциал, поскольку в Евросоюзе до 2020 года планируется установить сотни миллионов таких устройств.

В-третьих, наша отрасль – электроника и оптика – тесно связана со многими другими. В любом современном автомобиле, в любой индустриальной системе электроники гораздо больше, чем в предыдущих моделях. Поэтому рынок объективно растет, а наши производители достаточно активны или даже проактивны и эффективно пользуются ситуацией.

К тому же на нас играет еще одна тенденция:

производство из Китая постепенно возвращается в Европу – в основном в Восточную Европу.  Многие морские маршруты оттуда идут вокруг Африки, чтобы избежать столкновения с пиратами. В результате доставка становится более долгой, дорогой. Поэтому сейчас производство в Восточной Европе оказывается экономически более выгодным, чем в Китае – тем более, что зарплаты там тоже растут.

-На продвижение наших компаний как-то влияет то обстоятельство, что Латвия пока не ассоциируется с высокотехнологичным  производством?

— Никому не интересно, где вы производите, если вы делаете это качественно и по нормальной цене. В контрактном производстве у нас три заметных игрока. Axon Cable, у которого в мире очень хорошая репутация, затем Hanzas elektronika – тоже все в порядке, затем идет Volburg – он значительно меньше остальных, но вполне конкурентоспособный. Смотрим на другие сектора: Mikrotiks выглядит хорошо, SAF tehnika – тоже, Schneider Electric – отлично. Все, кто чего-то добились, действительно хорошо смотрятся на международном уровне. У нас каких-то явных неудачников нет. У стартапов тоже есть серьезные проекты. К примеру, Vendon продает свою продукцию (вендинговые машины) Deutche Telecom, Helico Aerospace со своим AirDog  недавно получил награду за лучшего дрона CES 2015 в США. Есть Snowision и еще несколько интересных проектов в Реакторе коммерциализации.

Вообще, если говорим о перспективах отрасли, то понятно, что нынешние большие продолжат развиваться, а к ним постепенно будут подтягиваться стартапы. Mikrotikls лет 10 назад тоже был стартапом. Лет через 10 тот же AirDog тоже может вырасти до компании стоимостью в сотни миллионов долларов. Или выстрелит кто-то другой.

-Насколько далеко вы находитесь от «потолка» своих возможностей? Все-таки, несмотря на впечатляющую скорость развития, в экономике страны электроника по-прежнему занимает крохотную долю.

-Если сейчас наш кластер экспортирует продукцию на 280 млн. евро, то лет 10 назад это было в лучшем случае 40 млн.. Некоторых участников отрасли вообще еще не было. Mikrotikls, к примеру, тогда только начал производство. Но и сейчас наша доля в Европе с ее пятисотмиллионным населением – менее одного процента. С одной стороны, у нас и государство маленькое, с другой – как отрасль мы меньше, чем могли бы быть.

Поэтому наше развитие ничто особенно не ограничивает: мы можем увеличить объемы производства и поставок в разы – не на 10-20 процентов, а в разы – и все равно места на рынке хватит. В обозримом будущем удвоить объемы производства лет за десять совершенно реально. Может, даже утроить.

Взялись за школы. На очереди – вузы

-То есть вы хотите сказать, что для этого уже все есть и надо только подождать.

-Для этого надо обеспечить изменения в системе образования. Чтобы на рынок труда выходило достаточно людей с инженерными знаниями – это самый критический момент. При этом – с правильными знаниями. К примеру, мы сейчас в Hanzas elektronika хотим взять двух инженеров, специализирующихся на роботизации процессов. Таких в Латвии не готовят. Точнее, РТУ недавно открыл такую программу, но с нее еще никто не выпускался.  Приток специалистов – это самый критический момент.

-Переговоры о реформе системы образования ведутся бесконечно долго. Получается, вы связываете надежды на дальнейших рост с результатами этих не особо результативных дискуссий?

-На самом деле есть не только надежда – есть конкретные решения. В частности, насчет того, что на выпускном экзамене придется сдавать физику и химию. Через год в пилотном режиме, через два – в нормальном. Это будет. И это станет отправной точкой для нового этапа. Потому что очень скоро все станут кричать, что не хватает преподавателей по физике и химии, появится необходимость привлекать специалистов в школы, и так по цепочке начнется целый процесс. Почему мы очень настаивали на этом экзамене? Потому что это одно болезненное мероприятие, которое покажет слабое место наших школ и заставит  что-то с ними делать.

Если вы сегодня говорите, что этот экзамен будет, те, кто сейчас находятся в 9-10 классах, начнут учить физику и химию. Через 2-3 года они закончат школу и смогут учиться на инженерных факультетах, а через 8-9 лет выйдут на рынок труда. Да, пройдет 10 лет, но быстрее реагировать на нынешнюю ситуацию мы, к сожалению, не можем.

Когда убедимся, что вопрос со школьной подготовкой более-менее решается, перейдем к высшему образованию. Там ситуация тоже довольно тяжелая, потому что вузы у нас автономны. Но мы надеемся на то, что лет через пять произойдет смена поколений в профессуре. Те, которые преподают сейчас, к тому моменту в основном оставят свои должности.

-Есть откуда взять новых, чтобы в полном объеме заменить ушедших?

-В полном объеме – нет. Но я не вижу в этом проблемы, потому что далеко не все специальности реально нужны, а многие требует перепрофилирования . Сейчас добиться этого крайне трудно. Потому что профессора предпенсионного и пенсионного возраста не особо хотят что-то менять. Они понимают, что через несколько лет они не будут преподавать, и все, что их интересует, — тихо досидеть до ухода на покой.

-Сравнительно недавно предприниматели много жаловались на техническую недоразвитость латвийских вузов. Сейчас это уже не проблема?

-С техническим оснащением больших проблем нет – в него за последние 3-4 года вложили около 100 млн. евро. Конечно, есть много куда инвестировать в техническое оснащение вузов, но уровень за несколько лет поднять удалось. Другой вопрос, во всех ли лабораториях и все ли лаборатории соответствуют структуре актуальных дисциплин.

Но результат от этих инвестиций гораздо хуже, чем мог бы быть. Потому что техника новая, а преподают по-старому. Впрочем, кое-какие перемены начались. К примеру, новый декан нашего направления факультета мобильной связи, электроники и телекоммуникаций РТУ– достаточно молод: ему около 40. И с ним можно говорить.

«Не вижу необходимости импортировать специалистов»

-Но если подходящих людей не хватает здесь, что мешает их импортировать?

-То, что в Латвии пока низкий средний уровень зарплат. Если какой-то инженер решает, что он хочет отправиться в большой мир, чтобы поискать себе рабочее место, он в первую очередь будет смотреть на США, где инженеры оплачиваются лучше всего, потом – на Германию, Норвегию, Швецию… Ну, хорошо, в Скандинавии зарплаты высокие, но из-за профсоюзов нет такого открытого рынка труда. Но и в Восточной Европе зарплаты в основном выше, поэтому страны Балтии скорее всего окажутся в конце списка мест, куда захочет отправится такой специалист. И это независимо от того, откуда человек – то ли он из Индии, Украины, России.

Есть еще одна проблема. Если человек из СНГ не совсем «зеленый», если он не только-только из университета, велика вероятность, что у него будет неправильный рабочий опыт. На западе и в пост-советских странах очень отличаются методы работы и само мышление относительно построения трудового процесса. Вы можете заказать там пробный экземпляр – он будет аккуратно сделан, спаян, все с ним будет в порядке. Но когда дело доходит до поточного производства, начинаются трудности – недостаточно четкий производственный менеджмент, недостаточно строгий контроль качества и так далее. Посмотрите: в электронике на всю Россию в качестве контрактных производителей о себе заявили только 4-5 частные компании.

Поэтому единственный способ, как мы можем завербовать молодых специалистов из СНГ, — через вузы. Чтобы они приезжали сюда учиться.

Но я и не вижу необходимости импортировать специалистов. Цели ускориться в разы сейчас нет. Нехватка специалистов реальна, но нельзя сказать, что отрасль из-за нее не может работать. Мы нормально растем.

К тому же у меня тут была пара интересных интервью о приеме на работу. Один парень живет в Бабите, учится в университете Глазго в Шотландии –  изучает роботизацию процессов. Пришел в поисках места для практики, а по окончании учебы хочет работать у нас. Второй – из Крустпилса — приходил сегодня. Закончил магистратуру в Дании – изучал робототехнику, нано-технологии, тоже хочет работать в Латвии. Через неделю приступает. То есть приходят молодые специалисты с западным образованием. И эта схема мне нравится больше всего. На мой взгляд, надо стимулировать молодежь учиться за границей.

-При нашей то демографии? Как их потом вернуть назад?

-Если такой студент захочет начать бизнес, его возвращение в Латвию – очень вероятно.

Здесь стартовать в разы проще, чем в какой-нибудь пресыщенной Бельгии. У нас рынок практически ни в одной отрасли не заполнен настолько, как в Западной Европе.

И люди на рынке труда – они точно так же не представляют, что такое настоящая конкуренция за рабочее место. Вот пример: тут почти никто не готов поехать на работу из Риги в Вентспилс, где у нас два завода. Есть вакансии, интересная работа, нормальная зарплата. Но уговорить рижанина туда поехать… Ему кажется, что Вентспилс – это бесконечно далеко. Это ж 250 километров! Как туда попасть?..

Развитие в регионах ускорится

-Тем не менее, все производства, которыми вы руководите, находятся за пределами Риги и, соответственно, видите, что происходит в региональных центрах. Там бизнесу действительно есть что делать?

-В городах, где есть вузы, потенциал развития индустрии очень хороший. В Курземе это Лиепая и Вентспилс, в Земгале – Елгава, в Латгалии – Даугавпилс и Резекне, в Видземе – Валмиера. Дальше можно смотреть, где есть техникумы – там тоже все в порядке.

Что касается непосредственно самоуправлений, то везде есть свои нюансы. В Вентспилсе, например, все очень грамотно поставлено: чиновники, с которыми нам приходится иметь дело, очень четко знают, что конкретно город может сделать по конкретному вопросу.

Том до сих пор у был еще один плюс – они могли привлекать европейское финансирование для строительства промышленных корпусов на территории свободного порта. Теперь такая же возможность появится и у других – в рамках обновления заброшенных территорий на месте руин можно будет строить современные индустриальные помещения.

Финансирование им дают при условии, что будут созданы рабочие места – не менее одного на 41 тыс. евро. Если где-то построят корпус, где никто не будет  работать, за него просто не дадут денег из еврофондов. Поэтому на местах сейчас смотрят, кто у них что-то делает, кто способен создавать рабочие места. Это очень сильный инструмент. Думаю, в результате развитие в регионах должно ускориться.

 

Илмар Османис родился в 1961 году. Окончил Рижский технический университет по специальности «инженер-радиотехник». Является (со)владельцем ряда компаний, крупнейшие из которых – Hanzas elektronika, Ventspils elektronikas fabrika, EUROLCDs. Входит в состав правления Латвийской ассоциации электронной и электротехнической промышленности.

Фото – из архива «Бизнес&Балтии»