Главная / Обзоры и мнения / Сделано в Латвии. PharmIdea: латвийские дженерики для 35 стран мира
Pharmidea_sterile_3_opt

Сделано в Латвии. PharmIdea: латвийские дженерики для 35 стран мира

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Когда за полгода до кризиса 2008-го Виталий Скривелис решил войти в этот бизнес, свободных денег у него не было. Тогда он с разрешения тестя заложил его дом. Деньги удалось вернуть родственнику через полтора года. С тех пор прошло десять лет, и за это время PharmIdea из небольшой фирмы по менеджменту научных проектов выросла в целое производство препаратов – дженериков, которые сегодня экспортируются в более чем 30 стран мира.

Время было не самое плохое

«В тот момент я уже 16 лет работал в крупной местной фармацевтической компании, — рассказывает Виталий. – Однажды я спросил себя: хочу ли я работать там еще столько же? Ответ был «нет».  И тогда я решил, что пора пробовать что то новое . Это было начало 2008 года».

«Новое» означало присоединиться к PharmIdea – основанной в 2005 году небольшой фирме, занимавшейся менеджментом научных проектов для европейских фармацевтических компаний. К 2008-у ее основатели, объединившись с Виталием, созрели для следующего шага – запуска производства.

«В начале 2008-го время для старта было не самое плохое, — вспоминает он. – Банки тогда были еще непуганые кризисом, еврофонды текли рекой, конъюнктура на фармацевтическом рынке была благоприятная. Поэтому начали довольно амбициозно: в оборудование вложили 4,5 млн евро».

Нужную сумму набрали по частям: 1 млн евро (в пересчете на нынешнюю валюту) выделил фонд рискового капитала, остальные 3,5 млн евро получили в виде кредита. «У меня была хорошая репутация человека из фармацевтической отрасли, так что проект нового производства банк не напугал. К тому же, удалось привлечь еврофонды и за счет этого вернуть две трети кредита досрочно», — говорит он.

Так к 2010 году появилось единственное в Латвии производство стерильных инъекционных препаратов (до этого был Kalceks, но на родине от него остался только бренд: лекарства под этой маркой давно выпускают в Словакии), которые расходятся более чем по 30 странам Европы, СНГ, юго-восточной Азии и др. Сегодня производство PharmIdea расположено на 2000 кв метрах индустриального парка в Олайне. Внутри – большая сложная лаборатория; в некоторые помещения вход строго воспрещен даже в масках и защитной одежде, лекарства производятся в изоляторах –то есть оператор не соприкасается с продуктом, работая через специальные рукава.

Впрочем, чтобы добиться всего этого, понадобились миллионы инвестиций, годы разработок, да и до сих пор большая часть дохода компания реинвестирует в развитие производства.

«Изначально мы решили, что не будем выпускать таблетки. Иногда я смеюсь по этому поводу: моя душа в этом цикле жизненной реинкарнации выбрала наиболее сложный проект, потому что инъекционное производство с точки зрения фармацевтического бизнеса – самое сложное», – говорит совладелец  PharmIdea.

По его словам, инъекционные препараты – относительно узкая ниша: из из всего множества доступных медикаментов они занимают только 10%, соответственно, здесь и конкуренция ниже, чем в производстве порошков или таблеток. Сейчас чтобы построить конкурентноспособное производство таблеток с нуля, надо вложить как минимум 100 – 150 миллионов евро. Кто в Латвии может себе такое позволить?

«А в этой нише мы выбрали еще более узкую: решили, что займемся препаратами против рака, для госпитальной гинекологии и для реанимации. Потому что направлений в медицине очень много и на чем-то надо сосредоточиться».

«Это серьезная научная работа»

Pharmidea_sterile_1_opt

Каким же образом маленькая и не самая богатая Латвия может тягаться в европейскими компаниями в производстве лекарств, и уж тем более – противораковых?

Как признается Виталий, продукция PharmIdea – дженерики, то есть не уникальные фармацевтические разработки, а воссозданные после того, как закончился патент, защищавший оригинальное лекарство. Для разработки уникального препарата нужно вложить как минимум 300-500 млн евро (слово «минимум» здесь ключевое), большая часть которых уйдет на клинические испытания. Такие инвестиции под силу только крупным мировым фарм-компаниям или каким-то очень передовым стартапам, способных привлечь большие средства от богатых рисковых инвесторов.

Создание дженериков, конечно, попроще, но и оно сложное. Никто и никогда не будет подсказывать «дублеру», как воссоздать описанную в патенте формулу и как повторить технологию производства. Причем, сделать это надо так, чтобы получившийся в итоге препарат был идентичен оригинальному: тот же эффект, та же дозировка, никаких «дополнительных» побочных эффектов и пр.

«Это серьезная научная работа: привлекаем ученых, анализируем структуры веществ. А потом уже, когда основные исследования на этой стадии закончены, уже сами разбираемся, как сделать раствор и со всем остальным, что касается производства. Если коротко, то самое важное – выбрать препарат, который будет востребован, и суметь его повторить», – говорит Виталий Скривелис.

Но как из многих тысяч препаратов, выпущенных в мире, выбрать те самые, которые имеют коммерческий потенциал? Это отдельный большой труд. Перед тем, как выбрать достойный «пример для подражания», надо прочитать сам патент (его изучение начинается за несколько лет до окончания срока), массу публикаций, постараться получить информацию о сбыте препарата на рынке.

«Мы выбираем препарат, на 50 процентов основываясь на расчетах и информации, но данных всегда недостаточно, поэтому остальные 50 – это наша интуиция», – признается совладелец PharmIdea.

Миллион евро за полтора года

Pharmidea_sterile_5 640

В поисках пригодного для воссоздания лекарства, во-первых, оцениваются данные рынка. Например, важно, чтобы продажи оригинала в Европе (данные по ЕС наиболее доступны для анализа) не превышали 300 –500 млн евро в год. Если они больше, то возникает риск, что слишком многие производители дженериков захотят его повторить.

Потом оценивается финансовая сторона вопроса. Поскольку производство небольшое и нишевое, оно априори не может быть дешевым. Предприниматель поясняет: «Для нас не годятся медикаменты, которые на рынке стоят по 1 евро за штуку. Такие лекарства можно выпускать на крупнотоннажных производствах и в ампулах. Ампулы дешевы, но не безопасны: когда стеклянная крышечка отламывается, крошечные осколки могут попасть шприц, а оттуда в организм человека.

Мы же производим в меньших объемах и в более дорогих, но надежных флаконах. Значит надо искать препараты с более высокой себестоимостью, но сразу же возникает другая проблема: они обязательно будут более сложными в исполнении. Или сама субстанция будет сложная, или процесс фасовки, или и то и другое».

Далее оценивается, сколько будет стоить активное вещество для производства препарата– самая большая статья расходов: речь идет о сотнях тысяч евро (и это еще только на стадии разработки формулы дженерика, то есть еще до запуска в производства). Когда все эти этапы пройдены, можно считать себестоимость будущего лекарства.

«Важно еще понять, сможем ли мы при этой цене получить для себя прибыль. Если да, то начинаем предлагать будущий препарат своим партнерам по сотрудничеству в разных странах – основном фармацевтическим фирмам, которые занимаются маркетинговым продвижением в конкретных странах. Если они заинтересованы, то можно начинать лабораторные исследования. После них выпускается пробная партия, не более 15% от стандартного объема, чтобы отработать процесс в «камерном режиме». В среднем на разработку одного препарата уходит 1,5 года работы и около миллиона евро», — рассказывает бизнесмен.

«Мы ошибались»

Но и эти вложения не гарантируют успеха. У PharmIdea есть и неудачные примеры, когда миллионы за разработку нового препарата просто улетали в трубу.

«Конечно, мы ошибались. — признается Виталий. — Однажды решили запустить препарат для лечения рака простаты. Смысл был такой: лекарство после введения должно было медленно действовать в течение трех месяцев.

Купили специальное оборудование, два года с Институтом оргсинтеза проводили исследования, кололи лекарство крысам, сделали множество версий, но что бы мы ни делали, препарат действовал двадцать дней вместо шестидесяти. Пришлось отказаться от этого проекта и списать расходы в убытки.

Был и другой случай: пытались сделать продукт для ветеринарии, потратили два с половиной года, и тоже ничего не получилось. Правда, в том случае расходы оплачивал клиент, однако потери все равно для нас были: клиент после неудачи новых разработок нам не заказывал».

Само производство как раз в самый разгар кризиса тоже удалось запустить не совсем-совсем сразу: сертификат GMP, необходимый для выпуска лекарств в ЕС, компания получила со второго захода. Спасло то, что перед этим удалось неплохо заработать на менеджменте научных проектов, которым PharmIdea продолжала заниматься до самой переквалификации в промышленное предприятие, и создать «подушку безопасности».

Тем не менее, в 2010-м завод заработал; еще несколько лет ушло на получение сертификатов для экспорта в страны, где нет автоматического признания европейского GMP.

Небольшой завод с большой миссией

Pharmidea_sterile_8_opt

На данный момент в портфель PharmIdea входят пять препаратов – дженериков (для госпитальной гинекологии, анастезии и против рака крови); в стадии разработки – еще четыре. Сейчас предприятие в год выпускает примерно 200 тысяч. флаконов и рассчитывает в течение нескольких лет увеличить производство впятеро. За пять лет оборот вырос более чем вдвое – с 2,2 млн. евро в 2013-м до 5,5 млн. в прошлом, штат за это же время увеличился с неполных 30 до 70 человек.

«С самого начала моей целью было создать небольшое, но конкурентоспособное предприятие, которое работало бы с оборотом на уровне 12 млн. евро в год и со штатом в 70 – 90 человек. Никакой гигантомании. Можно сказать, это мой заскок: мне нравится работать, когда я знаю каждого сотрудника лично. Так что к этой цели мы продвигаемся вполне успешно», – рассуждает В. Скривелис.

Свою продукцию уникальное для Латвии производство поставляет в 35 стран, включая Германию, Францию, Швецию, Великобританию, Россию (с 2012 года 80% PharmIdea принадлежит двум российским инвесторам), Казахстан, Мексику, Пакистан, Филлипины, Вьетнам, Тайвань и др. На очереди – еще 15 новых рынков, среди которых, весьма вероятно, будет и китайский.

Два года назад компания реализовала крупный инвестиционный проект: за 6 млн евро приобрело новое оборудование и построило новые помещения.

Пока PharmIdea работает на экспортных рынках через упомянутых партнеров, но когда в портфеле предприятия будет 10-15 продуктов, можно будет подумать и о собственных представительствах. Когда это случится – сложно сказать: может, через пять лет, а может, и через семь. Кажется, что срок неопределенно долгий, но, как говорит Виталий Скривелис, для фармацевтического бизнеса это не много: здесь приходится планировать как минимум года на три вперед. К примеру, сейчас идут переговоры о продажах, которые состоятся только в 2020-м.

По словам В. Скривелиса, в мире к производителям дженериков до сих пор распространено пренебрежительное отношение: мол, производители оригинальных препаратов – герои, а эти – просто пользуются плодами чужого успеха. Но, говорит он, на самом деле распространение дженериков решает не очевидную, но крайне важную задачу:

«В мире сегодня 7 миллиардов человек. Из них оригинальные препараты могут себе позволить около 800 миллионов – то есть чуть более десяти процентов. Задача же производителей дженериков – сделать препарат с ровно теми же свойствами, что и оригинальный, но существенно дешевле, и разница в цене между оригиналом и его «копией» может доходить до 50%. Так что на самом деле дженерики делают медицину намного более доступной – в том числе для тех, кто иначе скорее всего не получил бы качественного лечения, и Pharmidea тоже выполняет эту миссию».


  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>