Главная / Обзоры и мнения / Сделано в Латвии. SPH Engineering: предел даже не проглядывается
sph engineering ugcs 1_opt

Сделано в Латвии. SPH Engineering: предел даже не проглядывается

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Латвийская компания поучаствовала в поисках скрытого подо льдом истребителя, приступила к освоению стремительно развивающегося американского рынка дронов, за год увеличила оборот чуть ли не вдесятеро. А ее представители утверждают, что до предела роста их бизнесу еще бесконечно далеко. 

«Лет пять-шесть назад когда мы участвовали в первой выставке в США, там люди в принципе не понимали, зачем нужен отдельный софт без леталки. Как и зачем вы его продаете? Совсем ку-ку? Мы отвечали: ну да, ку-ку… встретимся лет через пять», – вспоминает один из руководителей SPH Engineering Алексей Добровольский.

Прошли пять лет, и сейчас у разработанной в Риге (все еще в Риге, но это временно) программы UGCS (Universal Ground Control Software) 30 000 пользователей по всему миру и по крайней мере одна впечатляющая история в активе, которая сравнительно недавно вывела латвийскую команду в звезды новостных порталов а родине и за ее пределами.

Попали с первого захода

sph engineering ugcs 2_opt

Речь идет об успешном участии дрона под управлением ее софта в поисках американского истребителя, вмерзшего в ледник в Гренландии. В июле 1942 эскадрилья в составе шести истребителей P-38 и двух бомбардировщиков B-17 поднялась в воздух с военной базы в США, из-за плохой погоды пришлось совершать экстренную посадку на леднике вдали от человеческого жилья. Личный состав эвакуировали, а машины пришлось оставить там. В 1990-е экспедиция нашла один из тех истребителей, поиски остальных время от времени продолжались и в 2011-м удалось установить примерное местонахождение еще одного. И вот в начале 2018-го к леднику отправилась новая экспедиция в составе американских гуру по работе с георадаром и двух представителей SPH Engineering с квадрокоптером DJI Martice 600.

«Был я и был Алексей. Несколько дней сидели в палатке и копали, копали, копали с утра до вечера. Ты с вертолета вывалился, тебя предупредили: через два часа – снежная буря. Поэтому ты берешь лопату, роешь яму себе по грудь, ставишь в нее палатку, залезаешь в нее, а через два часа смотришь – что-то свет пропал (а там был полярный день). Вылезаешь и видишь, что твою яму уже на две трети занесло, поэтому ты снова копаешь. И через несколько часов – снова. Когда уезжали, высота склонов ямы была такой, что лопатой еле-еле наверх забрасывали», – делится впечатлениями директор по продажам SPH Engineering Янис Кюзе.

Впрочем, основной задачей латвийских участников экспедиции помимо выживания было все-таки обнаружение вмерзшего в ледник самолета с помощью беспилотника. И они с ней справились на отлично. Обычно георадар таскают по заранее размеченной территории на тележке или санях, а потом, по его выражению занимаются черной магией, пытаясь увидеть какие-то аномалии в отраженном сигнале. С дроном, как показала практика, можно сделать все то же самое, только быстрее и лучше, потому что он может летать по прямой даже там, где человеку придется огибать препятствия и с постоянной скоростью, что для простых смертных вообще едва ли достижимо – особенно на пересеченной местности.

«Пока американцы расставляли флажки, мы сидели в палатке, пили чай. В какой-то момент смотрим: есть погода – запускаем дрон с георадаром. И фактически с первого захода, как потом оказалось, попали в точку: георадар на дроне показал, что в одном месте что-то есть. Американцы говорили – это наверное какой-то мамонт или что-то другое, но точно не самолет. Но потом оказалось, что наши данные совпали с теми, что были позже получены при проходе с геоарадаром на санях. А когда начали делать пробы и бур вернулся весь в красном масле, стало ясно, что это оно», – говорит он.

Там, где геолог не пройдет

sph engineering ugcs 3_opt

Звучит просто: выпили чаю – запустили дрон – бинго. Попутно доказали, что дрон для поисков объектов под землей может быть намного эффективнее бредущего с аппаратурой человека: в отличие от последнего он может передвигаться со стабильной скоростью, двигаться по прямой там, где пришлось бы обходить препятствия, да и вообще квадрокоптер не провалится под лед и не сорвется с откоса.

Но для этого латвийским инженерам и программистам надо было обеспечить: использование георадара с беспилотником вообще, получение данных вменяемого качества с радара с учетом колебаний дрона на ветру, совмещение этих данных с данными автопилота о времени и координатах полета, автоматическое прохождение квадрокоптером маршрута в нескольких метрах над землей на стабильной высоте и пр.

А для полета на стабильной высоте, в свою очередь, надо было предусмотреть возможность загрузки различных карт, 3D-моделей местности, создание собственных карт и использование их при планировании миссии. В Латвии с ее плоским ландшафтом эту опцию трудно оценить, зато в местах с неровным рельефом от нее может зависеть, вернется дрон целым или погибнет где-то в пути. Как поясняет Янис, это важно, потому что точность наиболее популярных карт из открытых источников (Google Maps, Open Street Maps и пр) – особенно для не обжитых районов – может быть не высока. Бывает так, что карта показывает, скажем, между точками А и Б плавный подъем холма, хотя на деле там может быть резкий перепад высоты. (В чем и убедился один из сотрудников SPH Engineering, разбив квадрокоптер о неучтенный выступ во время приключенческой поездки).

Возможность создавать карту самостоятельно, говорят в компании, полезна при работе в какой-нибудь дикой местности.

«Например, в пустынных районах северной Канады, в пустынях Австралии, в Сибири в поисках залежей руды часто используют дроны с магнитометрами. Аппаратура большая, дорогая, а карты  этих мест никакие. Поэтому в таких случаях обычно берут недорогой дрон, облетают с ним территорию на безопасной высоте, снимают, делают карту и уже по ней планируют маршрут для работы с этим оборудованием. Если у тебя прибор стоит 100-200 тысяч, ты не будешь рисковать им, летая на глаз», – объясняет директор по продажам SPH Engineering.

Большинству это не нужно…

Помимо этого UGCS заряжена тонной других опций – в основном не нужных обывателю, но полезных при решении специализированных задач. Можно облететь периметр или составить другой маршрут по строго заданным (в т.ч. автоматически загружаемым) координатам, что может быть полезно, например, при использовании дронов для обследования многокилометровых линий электропередачи, солнечных панелей и пр.

Можно автоматически составить маршрут для фотограмметрии (например, когда надо снять в определенном порядке определенное количество кадров для составления карты местности или создания 3D модели объекта) или для работы с тем же магнитометром. Можно использовать данные с разных типов сенсоров (с камер обычных, инфракрасных, спектрографически).

Можно передать управление дроном оператору, находящемуся на другой стороне Земли (говорят, особенно часто этим пользуются правоохранительные органы: оперативник на месте запускает дрон для наблюдения и, чтобы не занимать руки, отдает управление им какому-то специалисту в полицейском участке), можно интегрировать беспилотник в уже существующие системы видеонаблюдения и так далее.

Функций для разных профессиональных задач так много, что одним из важных направлений бизнеса SPH Engineering стало сокращение их количества при адаптации базовой версии программы для узкоспециализированных клиентов. Скажем, полицейским не нужно работать с магнитометром, а ищущим руду геологам не нужно передавать управление куда-то на сторону. «Софт универсален, для решения определенных задач его функциональность избыточна. Поэтому некоторые заказчики говорят: оставьте мне только вот это и это, а остальное уберите, чтобы мои работники или клиенты не путались»,– рассказывает Янис.

Если вы задаетесь вопросом, зачем все эти сложности, разработчики с готовностью отвечают: если вы не профессиональный пользователь (т.е. использование беспилотника на регулярной не связано с заработком) незачем.

«И даже большинство профессиональных пользователей легко обойдется без нас. Скажем, если вы с дрона снимаете свадьбы или красивые пейзажи, весь этот функционал вам не нужен. Он нужен, если у вас сложная специализированная задача, при решении которой нужна очень высокая степень точности», – говорит Алексей.

А Янис объясняет разницу между простой и сложной задачей. Скажем, если у вас поле и вы хотите послать дрон, чтобы проверить, не съели ли кабаны заботливо сложенную кучу картофеля, это просто – можно нарисовать маршрут пальцем и приказать беспилотнику в определенном месте сделать снимок или несколько. Но если вы хотите сделать трехмерную модель этой кучи, тут уже нужна точность: нужно сделать определенное количество снимков с определенных углов и добиться результата, рисуя миссию на глаз, будет как минимум трудно.

А некоторое время назад создатели UGCS стали развивать новое направление – использование квадрокоптеров для световых шоу.

… Но оставшихся хватает

Как говорят в компании, 80% пользователей дронов приобретают их для развлечения, соответственно, 20% для работы и только 20% последних имеют сложные специфические запросы, которые могут привести их к  UGCS. В основном это картографы, крупные энергетические компании, проектировщики и строители, частные и государственные организации, связанные с безопасностью и производители дронов, которые не хотят тратить ресурсы на создание собственного программного обеспечения для управления аппаратами и заказывают у латвийской компании брендированную версию того же UGCS. Плюс – с прошлого года в США появился новый стремительно растущий сегмент: компании, которые на коммерческой основе предоставляют услуги дронов тем же энергетическим, сельскохозяйственным и прочим предприятиям.

«США для нас самый крупный рынок и вообще самый крупный рынок дронов. Но долгое время там была забавная ситуация: дроны можно было использовать, но если ты брал хотя бы доллар, ты нарушал закон. Можно было получить разрешение на коммерческие услуги, но процедура была очень непонятной, непрозрачной, не прогнозируемой по срокам. Короче, бизнеса не было. Но как раз в прошлом году эти разрешения в США стали выдавать болеем понятным образом и моментально возник огромный рынок. Тогда-то у нас все и поперло», – обрисовывает ситуацию Алексей Добровольский.

«Поперло» означает, что оборот компании, который до этого держался в районе 1 – 1,5 млн. евро в прошлом году подскочил под 10 миллионов. Янис уточняет:  50% продаж UGCS приходится на США, 25% – на Европу, 15-20% дают Африка, Южная Америка, Азия и 5-10% – СНГ. Во многих случаях названия крупных клиентов SPH Engineering  не имеет права по условиям контрактов, но можно сказать, что софт компании приобретают в том числе и гиганты аэрокосмической индустрии, а Precision Hawk – американский поставщик услуг с использованием дронов, ьсобравший более 100 млн. долларов инвестиций – не скрывает сотрудничества с латвийским разработчиком.

И есть все основания полагать, что быстрый рост (может, не в 6 – 10 раз, но и не на 10% в год) продолжится и дальше, потому что рынок специализированного коммерческого использования дронов растет очень быстро – и из-за расширения сферы применения, и из-за быстрого снижения стоимости самих аппаратов. Как вспоминает Алексей, еще несколько лет назад приличный квадрокоптер стоил от 20 тыс. до 50 тыс. евро, сейчас же средняя цена – 1,5 тыс. евро, а за пятнадцать тысяч можно купить самую топовую модель.

«Отрасль только формируется. Размер рынка оценивается по-разному, но в любом случае речь идет о миллиардах. Так что пределы роста для нашего бизнеса пока даже не проглядываются», – заключает он.


  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>