Мнение: почему латвийские компании не хотят брать беженцев на работу

Фото: Flickr - Takver

Низкая готовность латвийских предпринимателей принимать на работу переселенцев с Ближнего Востока и Северной Африки может объясняться не столько ксенофобией, сколько высокой ценой риска для малых фирм, коих у нас большинство. Такое мнение высказал Арнис Кактиньш, глава центра SKDS, проводившего недавнее исследование отношения местного бизнеса к беженцам как к потенциальным работникам.

Недавний опрос, проведенный SKDS по заказу банка Citadele, показал, что только 26% латвийских компаний согласны взять на работу беженцев из Северной Африки и Ближнего Востока. Причем, если среди крупных компаний «за» высказались более половины респондентов, то среди малых (до 10 работников) – только 14%. Наиболее открытыми в отношении беженцев как работников регионами оказались Земгале и Видземе (по 26% предпринимателей–респондентов «за»), наименее – Рига  (14%) и Латгалия (6%).

«Такую разницу в показателях крупных и малых предприятий, вполне вероятно, можно объяснить тем, что в больших компаниях ассортимент возможных рабочих мест намного шире – там проще найти позицию, где не требуется квалификация или владение языком. У небольших фирм скорее всего нет вакансий, которые можно заполнить такими специфическими кадрами. Ну, и логично, что большим компаниям в принципе требуется больше людей и нехватку работников они могут чувствовать острее других», – прокомментировал результаты директор SKDS Арнис Кактиньш.

Другой фактор, по мнению собеседника smartlatvia.lv,  – «расстояние» между нанимателем и работником. Если в крупной компании между владельцем и сотрудником (особенно нижнего звена) находятся менеджеры, HR-отдел и, может быть, еще какие-то прослойки, то в малом бизнесе владелец как правило знает каждого работника лично, и с каждым общается лично, и острее чувствует, если кто-то выпадает из коллектива.

Третий – цена ошибки. Если ошибка неквалифицированного или недисциплинированного работника влечет убытки, то большие компании вроде Lattelecom или Latvijas finieris скорее всего их «проглотят» и не заметят. Чего не скажешь о малом бизнесе: соответственно, его готовность рисковать, принимая на работу представителя, скажем так, не совсем понятной культуры, ожидаемо невысока.

Комментируя различия в настроениях по регионам (наименьшую готовность продемонстрировали самые «русские» регионы), Арнис Кактиньш категорически отмел предположение о более ксенофобских настроениях русскоязычного населения по сравнению с латышами. «Другие опросы показывают, что отношение к беженцам среди латышей и русскоязычных практически одинаково скептическое. Тут между двумя общинами нет никакой разницы», – заявил он.

Он предположил, что географические различия могут отражать реальную потребность в работниках и способность предпринимателей в конкретных регионах найти людей. «Хорошо помню, как пару лет назад на одной пресс-конференции один предприниматель, занимающийся в Латгалии выращиванием пшеницы, жаловался на невозможность нанять достаточное количество работников. Да, с одной стороны мы видим страшные показатели безработицы по региону (в декабре 2016-го – почти 18%, – smartlatvia.lv), а с другой – вот конкретный человек, которому нужны трактористы, комбайнеры и который не может их найти», – говорит А. Кактиньш.

Касательно Риги, где уровень безработицы (по последним данным – 5%), казалось бы, уже должен доставлять неприятности предпринимателям, то здесь, по словам А. Кактиньша, низкую готовность бизнеса рисковать, принимая беженцев, можно объяснить сравнительно легкой доступностью людей. «Все-таки здесь находится больше всего фирм, все время происходит какое-то движение, и, если позиция не очень-очень  специфическая, всегда есть шанс кого-то перехватить. В большинстве других мест Латвии это не так», – заключил он.