Нормунд Станевич: "Для китайского рынка нам не понадобится даже упаковку менять"

Пресс-фото

Председатель правления АО Rīgas piena kombināts (RPK, Рижский молочный комбинат) Нормунд Станевич рассказал smartlatvia.lv, почему завод будет поставлять в Китай продукцию под брендами на латышском языке, за счет чего можно компенсировать закрытие России для нашей молочной отрасли и объяснил, почему не ждет быстрого восстановления продаж на рынке нашего восточного соседа после отмены эмбарго.

«Отрасль наконец начала работать, как отрасль»

— Недавно вы сообщили СМИ, что RPK вскоре начнет экспорт в Китай. О какой продукции и о каких объемах поставок идет речь?

— В январе после новогодних праздников к нам приедет аудиторская комиссия из Китая. Она проведет проверку на нашем предприятии, вернется домой, подготовит отчет. Думаю, в течение пары месяцев после этого мы получим необходимый для экспорта в эту страну сертификат. И в январе же из Шанхая для переговоров приедет очень серьезный партнер – один из крупнейших производителей и распространителей молочной продукции. Мы рассчитываем, что этак компания станет нашим дистрибьютором в Шанхае. Пока разговор идет о поставках мороженого.

Есть и другие возможности выхода на китайских потребителей. Недавно мы были в Пекине на выставке World of Food Beijing, и там познакомились с несколькими серьезными распространителями молочной продукции. Их интересует сотрудничество с нами, но к переговорам они готовы перейти только после того, как мы получим сертификат.

Для китайцев очень важен успех импортируемого продукта на домашнем рынке. Их первый вопрос: какую долю ты занимаешь у себя в стране? И если доля достаточно велика, это означает, что у тебя достойный продукт. Конечно, в Латвии у нас очень хорошие позиции, и для них это очень сильный аргумент.

О конкретных объемах говорить рано. Сколько мы бы могли поставлять в Китай чисто теоретически?.. По разным отчетам, в Китае дефицит молока составляет 11 млн. тонн в год – то есть раз раз в 13 больше, чем вся Латвия способна произвести сырья за год. И, судя по прогнозам, за несколько лет он утроится. То есть, несмотря на колоссальный рост импорта (исторически с 2004-го по 2013-й его объем увеличивался в среднем на 21% ежегодно) спрос растет еще быстрее. Поэтому будем реалистами: мы – латвийские производители — не сможем там работать с массовыми продуктами, надо искать ниши с высокой добавленной стоимостью.

Вообще одним из положительных следствий российского эмбарго стало то, что отрасль наконец начала работать, как отрасль, а не как сообщество разрозненных производителей. Поэтому я очень рассчитываю, что когда Food Union (группа, в которую входит RPK , — smartlatvia.lv) выйдет на китайский рынок, мы сумеем наладить сотрудничество с другими латвийскими переработчиками молока, чтобы обеспечить объемы поставок. Нам надо будет кооперироваться друг с другом, чтобы эффективнее работать на рынке Китая.

«Rasēns и в Китае останется Rasēns`ом»

— То есть вопрос только в том, способны ли вы и остальные латвийские производители обеспечить объем? Качество не представляет проблемы?

— Важны не только объемы, но и соответствие глобальным трендам, потому что для Китая они тоже актуальны. Например, потребители во всем мире все чаще отдают предпочтение натуральным по составу продуктам. И в этом смысле у Латвии очень хорошие стартовые позиции: производство молочной продукции здесь вообще тяготеет к использованию натуральных ингредиентов. Плюс в качестве маркетингового преимущества мы можем использовать тот факт, что Латвия является одной из самых «зеленых» и экологически чистых стран во всем мире.

Второй очень важный тренд – функциональность. То есть продукт должен быть удобным с точки зрения потребителя. Скажем, те же наши напитки Rasēns в маленькой упаковке удобно положить в рюкзак ребенку, тут же есть трубочка для питья и так далее. Это задача маркетологов и технологов – создать такой продукт, который был бы и вкусен и упакован соответствующим образом.

Третий момент: как я уже говорил, нам нет смысла идти в Китай с массовыми продуктами, поэтому мы должны работать на ниши с высокой добавленной стоимостью, предлагая потребителю по возможности нечто эксклюзивное. Примером может служить наше мороженое Ekselence Double Chocolate. С одной стороны, оно очень дорогое, с другой – во всем мире очень мало производителей, выпускающих нечто подобное. То же с питьевым йогуртом Lakto: рецептура уникальна не только для Латвии, но и в масштабах Европы.

Думаю, если мы будем учитывать эти моменты, наш Food Union вместе с другими латвийскими переработчиками закрепится на китайском рынке. А тогда мы сможем постепенно приучать потребителя к качественным натуральным молочным продуктам.

— Судя по появившейся ранее информации, вы не будете создавать для Китая особые бренды?

— Китайцы прямо говорят: никаких специальных брендов изобретать не надо. Если вы идете под своими традиционными торговыми марками, покупатель сразу увидит: продукт импортный, ввезен из Латвии. А придумывать какие-то специальные названия на китайском может оказаться себе дороже. Покупатель, которому важно качество, глядя на этикетку, решит, что товар произведен в Китае, и не захочет его покупать.

Поэтому нам скорее всего не понадобится даже упаковку менять – сможем использовать те же, что и в Латвии, только наклеим стикеры с информацией на китайском. В общем, наша задача – показать, что продукция – импортная. То есть Rasēns и в Китае останется Rasēns`ом.

Азия, СНГ и Ближний Восток

— В какой-то момент эмбарго закончится. Рассчитываете ли со временем вернуться на российский рынок?

— Конечно мы по-прежнему смотрим на российский рынок и хотели бы, чтобы наша продукция там была доступна. Но надо учитывать происходящее с рублем. На данный момент, к сожалению, девальвация приносит жителям России большие неудобства – более ощутимые, чем невозможность купить какой-то попавший под эмбарго продукт. Покупательная способность там падает еженедельно, и это, конечно, повлияет на развитие рынка. На мой взгляд, до восстановления прежнего уровня покупательской способности может пройти от трех до пяти лет. Думаю, ближайшие несколько лет спрос на продукты премиум-класса в России будет невысок. Хотя, повторюсь, мы ни в коем случае не отказываемся от этого рынка.

— Можно ли компенсировать прекращение экспорта вашей продукции (из поставлявшихся в РФ продукции Food Union под эмбарго не попало только мороженое, — smartlatvia.lv) в Россию за счет других стран?

— У нас на Россию приходилось около 40% экспорта, и быстро перераспределить этот объем невозможно. Это долгий процесс, поэтому для нас так важно начать поставки в Китай. И конечно мы смотрим на новые рынки и ищем возможности увеличить продажи в странах, где наша продукция уже представлена. Помимо Китая хорошие возможности открываются в Азии, в не затронутых девальвацией странах СНГ, где есть потребность в молочных продуктах. Конечно, я хотел бы, чтобы наши продажи росли быстрее и в Западной Европе, но рынок там очень трудный и, скажем прямо, мутный из-за разной интенсивности поддержки сельского хозяйства в разных странах. Там и раньше работать было непросто, а сейчас из-за вызванного российским эмбарго перепроизводства стало еще сложнее.

Сейчас хороший спрос образовался на Ближнем Востоке – в Катаре, ОАЭ, Иране, Ираке. Это тоже очень интересное направление. Торговцы там, в частности, интересуются нашими крем-сырами. В регионе есть традиция потребления таких продуктов, потому что там раньше производили нечто подобное – кажется, из верблюжьего молока. И вообще там, как и в Китае, есть интерес к качественному импортному продовольствию, и это дает возможность попасть на рынок. Сейчас мы разбираемся, что именно там нужно, сколько времени займут поставки с учетом таможенных процедур и какая модель сотрудничества даст лучшие результаты.

Пока мы везем на Ближний Восток индустриальные продукты – порошок цельного и обезжиренного молока, и на них спрос очень хороший. Но одно дело поставки биржевого товара переработчику и другое – выход непосредственно к конечному потребителю. В одном случае ты работаешь с клиентом напрямую, в другом – надо наладить распространение, получить сертификаты, организовать логистику. И главное – уровень конкуренции в потребительском сегменте намного выше. Поэтому возможности действительно есть, но надо еще суметь ими воспользоваться.

Крупнейший производитель молочных продуктов в Латвии Rīgas piena kombināts вместе с Valmieras piens (а с середины 2014-го и с эстонской Premia) входит в группу Food Union, основным акционером которой является соучредитель Юнимилка россиянин Андрей Бесхмельницкий. В 2013-м ее оборот составил более 115 млн. евро. Продукция Food Union продукция экспортируется в 28 стран мира, включая Великобританию, Украину, Исландию, Ливан, Ливию, США др..