Народная республика. Что произошло с рождаемостью в Латвии в 2018 году

Pixabay.com

Новые данные Центрального статистического управления показывают, что пост-кризисный рост рождаемости безусловно закончился и сменился спадом. Который продолжается последние три года, несмотря на отсутствие явных экономических причин.

Как ранее отмечала smartlatvia.lv, до недавнего времени готовность жителей Латвии заводить детей довольно явно зависела от состояния экономики: за ростом ВВП следовал рост рождаемости, за спадом – соответственно, ее спад. С некоторым отставанием, потому что реакция и на кризис и на подъем требует времени, а вынашивание ребенка – тем более.

Но в середине нынешнего десятилетия эта взаимосвязь, похоже, нарушилась.  Хотя с 2010-го ВВП Латвии только растет, несколько лет назад  рост рождаемости прекратился, а затем линия развернулась вниз. И, судя по свежим данным ЦСУ, это не было разовым сбоем: спад продолжился и в 2018 году. Причем, скорость падения – выше, чем предшествовавшего ему роста.

А поскольку смертность осталась более-менее неизменной, число умерших вновь превысило число родившихся (в Латвии с 1991-го по-другому и не бывало). Соответственно, естественный прирост снова оказался отрицательным. Миграционный – тоже. Но впервые за много лет естественное движение населения (рождения и смерть) повлияли на убыль сильнее, чем миграция, что smartlatvia.lv отмечала, когда ЦСУ обновило данные о численности населения.

Еще более точный индикатор – суммарный коэффициент рождаемости (если показатель рождаемости зависит от возрастной структуры общества и, в частности, от численности детей и пенсионеров, то суммарный коэффициент их игнорирует) тоже ухудшился примерно теми же темпами.

В 2015-м он впервые с начала 1990-х перевалил за отметку в 1,7, в 2016-м вырос до 1,74. Это вселяло надежду в сердца немногочисленных латвийских демографов, так как считается, что при невысокой смертности  для простого воспроизведения населения  — т.е. чтобы при нормальной возрастной структуре рождалось столько же, сколько умирает —  этот коэффициент должен быть не ниже 2,1. Упомянутые 1,7 – это, конечно, маловато, но, согласитесь, намного ближе к названной критической отметке, чем 1,11, до которых показатель скатился в конце 1990-х. Но, увы, последние два года показатель снова пошел вниз и в 2018-м достиг 1,61.

Последний раз суммарный коэффициент рождаемости падал более одного года подряд во время кризиса 2008-2009 гг.

С уменьшением рождаемости и числа родившихся в 2018-м, соответственно, вновь снизилось и число девочек до 9,3 тыс.. Впервые с 2012-го оно оказалось менее 10 000.

Первенцы на вторых ролях

В прошлом году продолжились ранее отмеченные smartlatvia.lv тенденции. Во-первых, доля первенцев среди всех новорожденных снова упала – до 39,5%. И это самый низкий показатель за 70 лет. Единственный год, когда доля первенцев была еще ниже –1946-й.

При этом доля вторых детей хоть и немного снизилась за год, остается выше, чем в предыдущие десятилетия, а доля третьих детей так же немного выросла (15,8%), что стало наивысшим показателем с того же 1946 года (см графики в конце материала).

(Стоит иметь в виду, что в послевоенные годы демографическое поведение сильно отличалось от сегодняшнего: относительно небольшая доля первенцев в то время объясняется тем, что тогда многодетность была нормой. Около 20% новорожденных в то время приходилась на четвертого, пятого и др. ребенка. Сейчас их доля раза в три меньше).

Массовый отказ

И хотя демографам нравится, когда доля вторых, третьих и следующих детей высока, вряд ли итоги 2018-го придутся им по душе. Потому что первенцев стало еще меньше не только в процентах: 7 663 таких младенцев в 2018-м – это абсолютный антирекорд в истории Латвии.

Более того, до сих после кризиса 2009-го было так, что снижение числа первенцев кое-как компенсировалось увеличением числа вторых, третьих, четвертых детей; падало число вторых детей – третьи и четвертые оставались на месте или даже шли в рост. В прошлом же году спад – по всем перечисленным в этом абзаце показателям, чего не бывало с 2011-го – первого пост-кризисного года.

На самом деле все эти изменения еще ждут своего толкователя, пока же можно предположить, что по какой-то причине происходит довольно-таки массовый отказ от заведения детей вообще или массовое же откладывание этого события на потом.

Видимо, в связи с этим меняется и возрастной состав «материнского корпуса». Еще в начале 1990-х около 40% всех детей в Латвии появлялось у женщин в возрасте 20-24 лет, но с тех пор их вклад сократился о 12,5%. Соответственно, в начале 2000-х самыми активными стали 25 -29-летние женщины (с 2005-го они дают жизнь примерно 30% всех латвийских новорожденных). В 2018 же году впервые в истории на первое место вышли мамы в возрасте 30-34 лет(31,9% новорожденных) и продолжил расти вклад более старших возрастных групп.

(К отцам интерес обычно намного меньше, да и период, за который доступны данные о них, намного короче, но они тоже быстро «взрослеют»: вклад представителей молодых возрастных групп быстро сокращается, соответственно, групп постарше – растет).

Но, может, то, что первенцев становится меньше, в перспективе не такая уж проблема? Может, спад остановится и даже сменится ростом, если родители , у которых уже есть ребенок, соберутся с силами и заведут вторых-третьих детей? Скорее всего нет.

По крайней мере, можно посмотреть на предыдущие многолетние периоды роста рождаемости в Латвии. Таких периодов, включая советскую эпоху, на территории нашей страны за последние лет семьдесят было не так уж много. Самые длинные – в конце 1970-х / начале 1980-х и с 1998-го по 2008-й (правда, с очень низкой базы – после затяжного спада рождаемости, плодовитости и др). И в обоих случаях рождаемость увеличивалась при растущем или более-менее стабильном числе первенцев.

Периодов же, когда рождаемость росла бы на фоне затяжного сокращения числа первых детей (а сейчас оно идет вниз несколько лет подряд — с 2015-го включительно), smartlatvia.lv в новейшей истории нашей страны обнаружить не удалось.