Народная республика. Каспар Элартс: как год превратился в восемь лет, а латвийский физрук – в экспортера

Каспар Элартс поехал в Нидерланды на год, а провел там восемь лет. В Латвию вернулся с новой профессией и идеей не самого инновационного, но востребованного бизнеса – производства палетных бортов и палетов. Начав свое дело под Добеле, сейчас он готовится к его расширению: вот-вот должен заработать новый небольшой завод, который позволит втрое увеличить оборот.

Поскольку утром в Добеле не так-то просто найти кафе, кофе мы пьем на заправке, где к бензоколонке и стандартному набору закусок и напитков прилагаются еще и деревянные столы со скамейками. Разговор со всякой всячины незаметно сворачивает к рынку труда, и Каспар констатирует, что нынче работников найти вообще нелегко, а таких, кто при этом действительно хотел бы работать, — еще сложнее.

«И я вот заметил: за границей наши обычно нормально работают и, если надо,  дополнительные часы берут, и в выходные выйти могут, а у себя на родине… Бывает, просишь выйти в выходной – не за бесплатно, разумеется. Но нет: у всех то шашлыки, то свадьба, то еще чего», — удивляется Каспар.

И тут же замечает, что местные жители в странах, куда едут наши, сами не горят желания брать на себя повышенные трудовые обязательства – даже при адекватной их оплате.

Покончив с кофе, отправляемся на производство. Пока едем, Каспару успевает позвонить бухгалтер напомнить о визите инспектора из Службы защиты растений (чтоб подтвердить сертификат, который гарантирует, что вместе с деревянной продукцией Latvia Packing куда-нибудь в Европу или в Австралию не приедут латвийские жучки), коллега из Кекавы договаривается с ним о встрече сегодня же, другой – о встрече в Риге.

«У нас сейчас основные мощности находятся в Кекаве, поэтому я почти каждый день мотаюсь между Кекавой, Добеле и Ригой. Но меня это устраивает, потому что по дороге успеваю решать разные рабочие вопросы», — говорит предприниматель.

Детские болячки латвийского бизнеса

Он предупреждает, что в Добеле пока работает только небольшое производство. И действительно, оно небольшое – так, мастерская среднего размера, где заняты восемь рабочих. Тем не менее, благодаря ей Latvia Packing достигла оборота в 1,2 млн евро и даже заработало кое-какую прибыль.

Но вскоре грядут перемены: в ангаре неподалеку разместится новое производство.

«Зарплаты в Латвии растут и будут расти, а людей найти тут сложно, поэтому мы решили вложиться в оборудование, — Каспар перекрикивает разносящийся в гулком пустом пространстве грохот молотка и вой дрели. – Тот производственный цикл, который сейчас требует десятерых, смогут выполнять двое».

Но, добавляет он, рабочих мест меньше не станет, так как новый завод позволит увеличить выпуск продукции и разделить производство стандартной и нестандартной продукции  и, соответственно, повысить эффективность обоих направлений.

Стандартная продукция – это европалеты и палетные борта для них (обеспечивают сохранность практически любого фасованного груза при перевозке ). Нестандартные – деревянные упаковочные ящики и палеты для грузов, габариты которых не позволяют их уместить на европалете. Например, для мотоциклов, крупной бытовой техники, станков и др. Инвестиции в новое производство приближаются к 800 тыс евро, но, учитывая состояние рынка труда, в Latvia Packing верят, что они себя оправдают.

Ничего поражающего воображения – такой продукции в мире полно. Но предприятиям она нужна, а Latvia Packing, как утверждает Каспар, за счет невысоких расходов предлагает цены, которые нравятся клиентам и в Латвии, и в Западной Европе.

Правда, запуск нового производства затянулся.  Планировали, что в ангаре начнется работа уже в начале лета, но все кругом тормозят, говорит Каспар.  У строителей сейчас горячая пора, они набирают много пересекающихся по времени заказов и не укладываются в сроки. Поставщики оборудования (и местные, и иностранные) тоже – должны были давно все доставить, но опаздывают. Поэтому весь график сдвинулся как минимум на месяц – полтора.

Проведя восемь лет в Нидерландах и вернувшись в Латвию относительно недавно, Каспар все еще удивляется некоторым особенностям местной (и отчасти постсоветской вообще) бизнес-среды – в частности, отношению к срокам.

«Ты договариваешься, что грузовик будет в понедельник, но в понедельник он не приезжает, потому что у перевозчика то ли другой заказ, то ли машина сломалась, а другую он не нашел. И он присылает машину в среду – ну извини, так получилось.  Получается, что сам ты соврал клиенту, потому что он ждет, что твой груз прибудет в среду и что в среду же он сможет отправить свой товар покупателям. В Голландии же все стараются держать  слово. Сказал, в понедельник – значит, будет в понедельник. Сказал, сделаю пять штук – будет пять штук. Потому что заботятся о репутации», — рассуждает Каспар.

«И там никогда не будет вот такого. В Нидерландах предприниматель скорее сработает себе в убыток, чем допустит подобное. Потому что, опять же, репутация, и многие предприятия там работают десятилетиями именно потому, что считаются надежными партнерами», — добавляет он, показывая фотографию полученного из Белоруссии груза сырья: верхний слой – гладкие доски, а под ними – тоже доски, но с сучками и вроде даже поеденные насекомыми.  Как «кукла» из банкнот, только деревянная.

Впрочем, таким откровенным обманом в Латвии, по его словам, никто не занимается. Но все равно отношение к выполнению договорных обязательств здесь еще не на высоте. Возможно, это такие детские болячки латвийского бизнеса: ну нет у нас компаний, которые передавались бы от отца к сыну на протяжении поколений, соответственно, нет боязни неловкими действиями угробить дело со столетней историей. В отличие от тех же Нидерландов.

«Думал, съезжу на год»

Собственно, во главе латвийского предприятия и в деревообработке Каспар Элартс оказался как раз потому, что в 2008 году уехал в Нидерланды.

«Я как раз закончил Академию спорта; в Латвии тогда кризис только начинался, но уже было понятно, что учитель физкультуры тут много не заработает. В Нидерландах у меня был знакомый – он пригласил меня. А я был молод, хотел мир посмотреть. Еще семьи не было, ничего здесь не держало. Думал, съезжу, на год… и остался там на восемь лет», — вспоминает он.

Приехав туда, Каспар поначалу работал, то здесь, то там, пока биржа труда не отправила его в Meilink Group, к производителю деревянной упаковки. Как признает он сам, своему нынешнему положению он в каком-то смысле обязан случаю:  если бы биржа труда отправила его куда-то еще, сейчас он бы занимался чем-то другим.

Поскольку до этого Каспар в деревообработке не работал ни дня, на новом месте он попал на дно корпоративной иерархии, став оператором пилы. Но, будучи человеком неглупым, трудолюбивым и предприимчивым, довольно быстро стал осваивать новую профессию, проявил себя. Через два года имел на руках трудовой договор, заключенный с работодателем напрямую, а не через биржу труда, еще через два стал заместителем начальника производства, а еще через год его перевели с производства в офис, где поручили организацию продаж на местном рынке, и предложили контракт, который фактически гарантировал пожизненное трудоустройство.

«В Голландии я узнал о деревообработке если не все, то многое. И поэтому когда мне сейчас кто-нибудь из работников заявляет, что вот это сделать невозможно, я говорю, нет, друг, это можно сделать – дай покажу. Потому что все, что мы тут в Добеле производим, я могу сделать», — говорит совладелец Latvia Packing.

«Полдня в мастерской, полдня принимаю заказы»

Там-то, в офисе Meilink Group у Каспара Элартса появилась идея насчет небольшого предприятия в Добеле.

«У нас с директором на тот момент были хорошие отношения, и я предложил – давай организуем производство в Латвии:  будем делать борта, и за счет более доступной древесины и более низких зарплат вам это будет выгодно. Он говорит: идея отличная, но сейчас мы не можем ее профинансировать, потому что собираемся открыть седьмой завод в Нидерландах. Но если ты найдешь способ запустить такое производство, мы будем закупать у тебя продукцию. Ты нам не чужой, и мы тебя поддержим».

Необходимый для старта капитал нашелся в Латвии – в виде небольшого займа от Altum и личных сбережений самого Каспара, а занимающийся сельским хозяйством его друг помог с помещениями.

«Говорит, вот тебе место – когда начнешь зарабатывать, тогда и станешь платить. Это очень помогло, потому что позволило сэкономить на аренде на первых порах. Мы вообще стартовали очень экономно: поначалу я практически сам все делал, потому что знаю, как надо работать и работы не боюсь.

Первый год было так: полдня поработаю в мастерской, потом иду в офис – принимаю заказы, договариваюсь с поставщиками. Потом, когда заказов стало больше, совмещать стало сложнее, переключился в основном на офисную работу», – рассказывает предприниматель.

В первый год Latvia Packing продавала палетные борта латвийскому клиенту (тоже друг Каспара), а когда производство встало на ноги и увеличило выпуск, и голландскому Meilink, как предполагалось изначально. На второй год появилась партнерская организация в виде кекавского ООО Palwood (в нем Каспар совладельцем не является, но участвует в управлении), новые клиенты в Германии, Франции, Бельгии и проект нового производства в Добеле, которое сейчас готовится к запуску.

«Делаю сам все, что могу сделать сам»

Первоначальный план предполагал инвестиции в оборудование для него в размере 350 000 евро и 28 рабочих мест, но Каспар с компаньонами пришли к выводу, что найти столько адекватных работников в Добеле будет довольно сложно, потому что в городе за людей приходится конкурировать с такими не маленькими организациями, как Dobeles dzirnavnieks, Tenapors и  Tenachem. Да и на рынке труда – дефицит кадров.

«Изначально была еще мысль, что добельское предприятие будет обеспечивать производство в Нидерландах работниками из Латвии. Там загрузка неравномерная – пару недель работы очень много, потом неделю или две – существенно меньше, поэтому они вынуждены брать на краткосрочные контракты людей с биржи труда. И мысль была такая: было бы классно и всем выгодно для таких авральных периодов присылать  туда сотрудников отсюда.

На бумаге все выглядело отлично. Но когда я вернулся в Латвию, оказалось, что едва-едва могу найти работников для себя, а уж о том, чтобы посылать кого-то в командировки, и мечтать нечего. Директор оттуда звонит: когда пришлешь людей? Извини, похоже, все уже у вас.

И это не только в Добеле – в Кекаве за счет близости к Риге вопрос стоит не настолько остро, но и там с работниками проблема

Мы еще пробовали открыть такое же небольшое производство в Вецумниекском крае. И даже открыли, но быстро закрыли. Потому что те люди, которых там удалось нанять, работали не слишком качественно, а заменить х было некем, по той же причине и расширять производство там было некуда».

В результате число запланированных на новом добельском производстве рабочих мест сократили до 12, а инвестиции в оборудование увеличили до 800 тыс евро, ради чего Каспару пришлось поделиться долями капитала в компании, часть денег привлекли из еврофондов через Службу поддержки села.

Сейчас Каспар ждет, когда прибудут последние станки и готовится к запуску завода, который, по его словам, станет самым технически «упакованным»  производством палетных бортов в Латвии. Современное оборудование и рациональный подход к офисной работе, по его словам, помогут предприятию обеспечить конкурентоспособность на вроде бы насыщенном рынке деревянной упаковки. 

«У нас очень низкие затраты, связанные с управлением, потому что я до сих пор делаю сам все, что могу сделать. Я и директор по закупкам, и по продажам, и по маркетингу, езжу на переговоры с клиентами, общаюсь с перевозчиками. Конечно, когда-то настанет момент, когда обязанностей станет слишком много, но он еще не наступил».

Каспар сетует, что некоторые латвийские же производители аналогичной продукции конкурируют с ним не за счет четкой организации и великолепного качества, а благодаря зарплатам в конвертах. И эта практика, по его словам, тоже отличает Латвию от Нидерландов.

Первый дом, второй дом

Как говорит Каспар, на своем предприятии он придерживается подхода, которому научился в Нидерландах. «Они там строго следуют технологиям, которые доказанно работают. У нас в Латвии могут сказать «а давай поставим доску чуть потоньше: меньше потратим на материал – больше заработаем». А там такое даже обсуждать не будут: если нужна доска такой толщины, так и будет. Никто не станет мухлевать, рискуя качеством и репутацией. Вот это отношение я и стараюсь перенести в Латвию. Потому что люди у нас могут замечательно работать, но им порой не хватает правильных ориентиров и управления», — объясняет он, добавляя, что ему нравится голландская бизнес-этика, нацеленная на долгосрочное развитие.

Вообще в кратком пересказе «голландский период» Каспара выглядит сплошной историей успеха, да и сам он называет Нидерланды комфортной и спокойной страной. Хотя и признает, что жизнь гастарбайтера не всегда была простой. В первую очередь (помимо тоски по родине) из-за быта:  какое-то время пришлось провести, снимая жилье вместе с пятью-шестью такими же работягами, готовить по очереди, экономить везде, где можно.

«Через несколько месяцев такой жизни я почувствовал, что она меня тянет куда-то вниз. А когда решил снять собственное жилье, оказалось, что зарплаты – вроде бы довольно приличной – хватает только на него и на питание. Потом стало попроще, но это жизнь не для каждого»,— рассуждает наш собеседник.

Тем не менее со временем он настолько привык к жизни на чужбине, что Нидерланды стали для нашего героя вторым домом, он оброс социальными связями и до сих пор, будучи руководителем латвийского предприятия хотя бы три-четыре раза в год летает туда, чтобы встретиться с друзьями и коллегами.  

«Мне нравится, что там смотрят на то, что ты можешь и что ты делаешь, а не на то, откуда ты. Но в то же время ты все равно остаешься приезжим . Никто не скажет тебе «не лезь в наши местные дела», не будет тебя ограничивать из-за твоего не происхождения. Но все-таки разница в менталитете чувствуется, и от этого никуда не денешься», —  говорит он.

 «Там приятельское общение – это в первую очередь тусовка. Вы можете пойти вместе в бар, можете устроить барбекю. Но если у тебя на дороге спустило колесо, там ты не станешь звонить другу, чтобы он тебя подобрал. И не позовешь его в субботу, чтобы он помог покрасить забор, потому что он скажет «извини, друг, но у меня выходной». Здесь же, в Латвии мы можем собраться вместе на толоку, чтобы помочь другу или родственнику, если припрет, можем позвонить  кому-то среди ночи – «выручай».

У нас тут, может, жизнь не так четко упорядочена, как там, но есть в ней сердечность, которой я не чувствовал, находясь в Нидерландах. Да, Нидерланды для меня – второй дом. Но первый-то – Латвия».