Главная / В фокусе / Сделано в Латвии. Ножей и топоров Autine нет только в Антарктиде
Made-in-Latvia-topor-Autine-kovka_opt

Сделано в Латвии. Ножей и топоров Autine нет только в Антарктиде

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

В век смартфонов и стартапов семья Ниманисов сумела создать маленький бренд с большой мировой славой – Autine. Японцы и американцы, немцы и китайцы, шведы и россияне готовы вставать в очередь и платить сотни евро за сделанные в Приекули ножи и топоры ручной работы.

Аутине – так назывался древний замок латгалов и территория вокруг него. Исследователи в разное время выдвигали разные предположения, где он мог стоять, по одной из них – где-то на территории нынешнего Приекульского края под Цесисом. История также знает о вспыхнувшем в 1212-м Аутинском восстании – считается, что это было первое совместное выступление древних латгалов и ливов против Ордена меченосцев и епископа Альберта (того самого, который, основал Ригу). Восстание подавили, но записи о нем остались.

Сейчас надпись Autine украшает лезвия ножей и топоров, за каждый из которых лесорубы, охотники, выживальщики, повара со всего мира готовы выкладывать сотни евро и ждать-ждать-ждать месяцами, когда же придет их заказ.

В мае этого года австралийское издание 4×4 Adventures, составляя рейтинг лучших топоров ручного производства написало:

«Возможно, это лучший пример ручной работы, что нам довелось когда-либо держать в своих руках. Качество исполнения – отличное. По правде говоря, даже трудно поверить, что этот топор выкован вручную, насколько он совершенен. Если можешь себе их позволить, топоры Autine поражают не только качеством, но и манерой исполнения – это однозначно лучшие примеры ручной работы. И они могли бы быть отличным основным украшением вашей стены!».

Участники форумов выкладывают фотографии приобретенных ими артефактов от латвийской компании, суровые негламурные, но популярные в своей среде видеоблогеры посвящают инструментам от John Neeman обзоры, сравнивают их с другими производителями.

Дело семьи Ниманисов

autine topory u okna_opt

John Neeman – это Янис Ниманис, кузнец. А вокруг него выстроился практически идеальный семейный бизнес по-латвийски – маленький, но основательный.

Семейственность здесь начинается с самого места. Небольшое поместье Nīmani  в Приекули когда-то принадлежало Екабу Ниманису, известному в Первой республике педиатру со сложной судьбой. Руководил Рижским роддомом, Рижской городской детской больницей  James Armitstead (нынешняя Детская клиническая больница на Виенибас гатве).  Срубил лес, на вырученные деньги открыл собственную детскую клинику, был личным врачом Райниса и Аспазии, в годы немецкой оккупации в 1944-м отказался эвакуироваться в Германию и был арестован гестапо, а в 1951-м уже советская власть на несколько лет отправила его в Вятлаг, откуда, к счастью, удалось вернуться живым.

Еще до этих событий передал поместье племяннику (деду нынешних Ниманисов), но ненадолго: во времена СССР с Nīmani поступили так же, как и с другими подобными – национализировали.

В 1990-х семейство Ниманисов вернуло родовое гнездо, и сейчас здесь в одной из построек ООО JN Forge кует славу Autine.

Autine Janis Nimanis 640 a

Янис Ниманис: «А своего ножа у меня нет до сих пор».

«Вообще-то я просто хотел сделать себе нож. Кто-то увидел, кому-то понравилось, кто-то сказал «хочу такой же». Хотя сам я очень критически смотрел на свою работу. Потом случайно упал заказ от плотников, строивших дом какому-то олигарху в Лондоне, – они искали стамески и топоры.  Сделал несколько – получил реакцию: такого качества и за эти деньги мы вообще ничего подобного найти не могли. Тут самое важное было то, что это были отзывы профессионалов, которые годами работают с деревом.

Только тогда я и поверил в то, что могу делать качественные вещи. С тех пор и занимаюсь этим. А своего ножа у меня до сих пор нет. Сапожник без сапог», – вспоминает Янис свое превращение из специалиста по охране окружающей среды в кузнеца.

После успеха стамесок семья решила поддержать Яниса – брат Матис (он тоже кует, точит, работает с деревом, но его конек – кожаные ножны и чехлы) и сестра Карлина с мужем. «У каждого были свои сильные стороны. Сестра – человек прагматичный, она держит в порядке все, что связано с бумагами – принимает мейлы, обрабатывает заказы, отвечает на вопросы. Я сам несколько лет проработал копирайтером и пиарщиком. И так, объединив усилия, мы действительно сами делаем все, что нам нужно», – коротко описал рождение семейного бизнеса Матис.

От Японии до Аргентины с пожизненной гарантией

Стали изучать рынок, искали скопления потенциальных клиентов – в итоге сосредоточились на трех посвященных ножам и топорам крупных американских форумах в США. Методом проб и ошибок выяснили, что если перед отправкой изделия покупателю вылкладывать его (изделия) фотографии – «Hey, guys! Вот что  мы сделали. Что вы об этом думаете? Как вам внешний вид?», –  можно расширить армию поклонников и завербовать новых заказчиков.

Autine karta_opt

Карта «боевой славы» Autine.

За несколько лет латвийская мастерская обзавелась поклонниками на всех континентах за исключением Антарктиды, по миру ходит уже около тысячи изделий с логотипом Autine. Больше всего заказов приходит из Европы и США, но на карте «боевой славы» кнопки воткнуты и в Австралию, и в Аргентину, Россию, Китай, Японию и др. Отметки удостаиваются только те места, откуда заказы приходят более-менее регулярно.

Еще довольно скоро обнаружилось, что негативные отзывы разлетаются быстрее и дальше, чем позитивные. Так, видео сурового блогера про разболтавшееся лезвие на топоре Autine собрало пол-миллиона просмотров (еще раз:  500 000 просмотров ролика о дефекте топорища). Блогер показал топор со всех возможных ракурсов, обсудил возможные причины возникновения проблемы. Единственное, что он забыл упомянуть, – это то, что инструменты Autine идут с пожизненной гарантией: собственные ошибки в Приекули устраняют бесплатно и все расходы на пересылку берут на себя же.

«Процент брака у нас очень небольшой – на сто единиц, может быть, проблема будет с двумя-тремя. Может, дерево оказалось недостаточно просушенным, может, у него внутренний дефект, который на глаз не определишь. Конечно, если кто-то ножом резал гвозди, то это другой случай. Но если где-то что-то разболталось, треснуло, – меняем бесплатно и без дискуссий», – говорит Янис.

Матис же поясняет, что при столь небольшой доле брака фирма вполне может себе позволить давать такие гарантийные условия. И починить одну рукоятку ножа в несколько месяцев или  даже заменить изделие намного выгоднее, чем ликвидировать скандал – в наше-то время соцсетей. «Даже если отдашь новый инструмент взамен бракованного, хотя мог бы поспорить с клиентом, ты потеряешь сколько-то денег, но приобретешь намного больше – его доверие и лояльность. И он еще друзьям расскажет, что – надо же! – какой сервис!», – считает он. Братья говорят, что эти соображения подкреплены практикой: после гарантийного ремонта клиенты нередко делают новые покупки.

Почему нож стоит сотни евро

А каждая покупка – это как минимум 200 евро за самый маленький ножик и 320 евро за самый простой топор.  Основатели бренда объясняют, что цена складывается из стоимости сырья, расходных материалов, электричества, различных мелочей (по одной вроде бы стоят немного, но вместе съедают изрядные суммы).

Autine Damask_opt

Дамасская сталь из Приекули

Для лезвий используют очень прочные марки стали Elmax и D2 (однин из типичных видов ее применения – производство пресс-форм). Для самых дорогих ножей – нарядную дамасскую сталь, которая на самом деле маркой не является – это скорее технология производства, при которой сплавляются и складываются чередующиеся слои высокоуглеродистой и никелированной стали. Для топорищ берут вяз, на рукоятки ножей чаще всего идет карельская береза, розовое дерево, эбеновое дерево, палисандр.

Но самое дорогое в инструментах Autine – работа.

JN Forge не совсем архаичная кузница. Сталь здесь закаливают в электро-печи, чтобы металл гарантированно приобрел нужную твердость. Некоторые детали вырезают и фирменные клейма выжигают лазером. (Отвечая на вопрос, где происходит импрегнация древесины, Янис, ухмыляясь, показывает на старый бидон с насосом).

Но все равно основная работа – ковка, шлифовка, заточка, обработка кожи, шитье чехлов – делается  вручную самими братьями и тремя помощниками. Этих ресурсов хватает на то, чтобы за месяц произвести два-три десятка изделия, за год получить оборот в 40 тыс. евро с небольшим, и в таком темпе фирма работает уже лет пять.

«Деньги – это побочный эффект»

Autine bratja

Матис (слева) и Янис: «Если бы мы во главу угла поставили размер заработка, то вряд ли занялись тем, чем занимаемся сейчас»

И к быстрому расширению не стремится. Как говорят Ниманисы, – чтобы не рисковать качеством и чтобы не потерять вкуса к работе. Хотя начавшееся забавы ради дело давно перестало быть хобби, удовольствие от процесса для братьев, по их словам, в списке приоритетов стоит выше прибыли.

– Если бы мы во главу угла поставили размер заработка, то вряд ли занялись тем, чем  занимаемся сейчас, – заверил smartlatvia.lv Янис.

– Это точно, – подтверждает Матисс. – Это не та работа, которая обеспечит тебя богатством. Да, она дает средства для нормального существования – на еду, бытовые нужды хватит. Но если тебе этого мало и хочется еще и еще, или качество начнет хромать, или твоя внутренняя гармония. Потому что ты уже не будешь делать то, что нравится, а только то, что увеличит поток денег.

Понимаешь, люди часто думают, что работа – это, по сути, производство денег. Но смысл работы в другом. Деньги – это побочный эффект, необходимый для того, чтобы ты мог продолжать делать то, что ты делаешь хорошо и что приносит тебе удовлетворение.

Мы стали делать ножи не потому, что на этом можно заработать. Просто Янис этим загорелся с самого детства. Мне тоже нравится работать руками. И отсюда все произошло. Не было никакого бизнес-плана. Да и до сих пор… Мы уже несколько лет работаем, и я вижу, что чем больше ты планируешь какое-то светлое будущее, тем меньше ты реализуешь.

–И тем сильнее страдает продукт, – замечает Янис, рассматривая лезвие ножа, который на днях должен забрать знакомый солдат, отправляющийся в леса на долгие учения. (Когда разговор заходит о ножах из стандартной экипировки латвийских военных, он говорит «такого ужаса я даже в киоске не видел». Впрочем, по его словам,  и представители куда более состоятельного Бундесвера, побывавшие в кузнице, покидали Приекули в глубокой задумчивости).

Пукко, леуку и древний латгальский нож

Качество продукта – один из главных элементов «религии  Autine».

Во многом поэтому почти все производственные операции происходят в тесном сарайчике в Приекули, сторонними услугами создатели Autine почти не пользуются.

«Чем больше ты можешь сделать сам, тем лучше ты контролируешь весь процесс. Можно, конечно, заказать что-то в соседнем городе или в Литве – даже если получится дешевле, ты не знаешь наверняка, насколько хорошо и ответственно там сделают. Все время будешь трястись, не выскочит ли где какой брак. А когда ты делаешь сам, то сам же и видишь: если сделал ерунду, сам виноват – переделывай», – поясняет Матис.

Братья гордятся тем, что сделанными ими ножами можно тонкой вермишелью резать висящий лист бумаги (smartlatvia.lv видела это), бриться (и это видела),

отделять от помидора прозрачный ломтик – так, что сам помидор не пошевелится,

без видимых усилий нарезать деревянный брус «картофельными чипсами»

и срезать дерево толщиной в руку. (В видео голландских блогеров одним ударом Autine Leuku разрезают несколько наполненных водой бутылок, и они остаются стоять – выглядит впечатляюще).  Топоры же достаточно тяжелы и остры, чтобы, например, за несколько ударов расколоть чурбан диаметром сантиметров 50.

За счет твердости стали все они при нормальном уходе могут сохранять свою остроту очень долго. Правда, если владелец все же допустил затупление, ему придется здорово постараться, чтобы вернуть лезвие в состояние боевой готовности.

autine drevnij topor

Древний латгальский топор XII века…

Другой предмет гордости – дизайн: ножи и топоры Autine выглядят роскошно не только на фотографиях, а их конструкция имеет прочные балтийские корни.

Ниманисы не скрывают, что часто обращаются к скандинавской традиции (финские пукко и леуку в модельном ряду Autine – тому пример): по их словам, она на самом деле очень близка к той, что была распространена на территории Латвии столетия назад.

Autine drevnij topor 2_opt

… и он же в окружении «потомков».

В доказательство Янис кладет рядом с леуку нечто очень древнее на вид – говорит, это латгальский нож XII века, когда-то вырытый в могильнике в этих местах. Другой артефакт, лезвие топора примерно такого же возраста, послужил источником вдохновения для создания балтийского боевого топора.

На данный момент на сайте бренда представлены полтора десятка моделей ножей и столько же – топоров, не считая небольших модификаций. Что сайт пока не отображает, так это возможности кастомизации любой стандартной модели – еще один приятный побочный эффект штучного производства.

 «Это идеальный вариант. Не хотим его испортить»

autine nozhi_opt

У всех этих ножей владельцы появились еще до того, как их начали ковать.

Однако, если вы сегодня загоритесь желанием заказать здесь нож или топор, вам придется встать в длинную очередь: поскольку спрос на продукцию сильно опережает предложение, работают кузнецы только по предварительному заказу. «Бесхозные» инструменты появляются крайне редко – если клиент вдруг отказался от покупки.

На вопрос, собираются ли они как-то расширить производство, чтобы уменьшить очереди и время ожидания, собеседники smartlatvia.lv отвечают, что кое-какие мысли есть, есть даже идея новой, более простой в изготовлении и относительно недорогой линейки. Но занимаются ею братья в фоновом режиме – чтобы не мешала нынешнему дело.

Потому что приоритеты современного корпоративного мира – эффективность, KPI, постоянный рост, измерение всего, что можно измерить – имение Nīmani обошли стороной.

«Нам удалось сделать так, чтобы то, что нам действительно нравится, начало давать финансовый эффект. И это идеальный вариант. Мы не хотим его испортить.

А все сейчас  помешаны на слове «развитие». К нам иногда приходят с предложениями: давай, объединимся, будем больше производить. Но что это тебе даст? Может быть, ты заработаешь больше денег, наберешь больше заказов, больше обязательств. Но в спешке ты уже не сможешь сделать этот нож так, чтобы тот, кто возьмет его в руки, сказал «Да, это круто!». Ну, вместо одного крутого сделаешь сотню дрянных. Кому это нужно?», – спрашивает Матис.


  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>