Выставка Инты Доброй: немертвая натура в галерее «Екабс»

258
В Риге в аукционном доме Jēkabs («Екабс») на улице Екаба, 26/28 проходит выставка работ Инты Доброй
Фото: smartlatvia.lv

Вы не любите натюрморты? Это поправимо. В Риге в аукционном доме Jēkabs («Екабс») на улице Екаба, 26/28 проходит выставка работ Инты Доброй, которая навсегда излечит вас от такой странности.

Инта Добрая окончила Латвийскую академию художеств в 1967 году. Ее работы украшают собрания многих музеев, в число которых входит и Государственная Третьяковская галерея. А коллекционеры – обладатели ее картин – живут по всему миру и со своими сокровищами расставаться не спешат. Тем ценнее нынешняя выставка в Риге: представленные здесь полотна в любой момент могут получить «зарубежную прописку».

Инта подходит своим натюрмортам, а натюрморты подходят ей: они действительно добрые. Почему-то видишь, что она к этому жанру не шла, не искала его и не находила: внутри сдержанного человека изначально живет уважение к предметному миру, с которым он умеет договариваться, как с живым, – не потреблять, а уважать, слышать и видеть. У нее нет застывшей, охладевшей, а тем более мертвой натуры — предметы наладили отношения, расселись и лишь на мгновение замерли, как на семейной фотографии: у них все хорошо.

Стекло вбирает в себя цвет плодов, плоды подкатываются к посуде и подлаживаются к ее звучанию бочком соответствующего тона. Теплая, солнечная колористика, любовно выписанные мелочи, плавные, порой тающие контуры. Ее предметы никогда не конфликтуют – как в дружной семье, в которой хорош каждый и в которой без каждого никак.

Задний план на таких картинах пустым быть просто не может: там, в глубине, тоже вещи, которые так же красивы, просто сейчас попали в тень, выпали из фокуса, что не отменяет их существования. Такой фон полон шорохов, движений, намеков, скрытой жизни. Травинки, лежащие на скатерти, не могут существовать только на ней – они парят в воздухе, напоминают о себе, сами себя цитируют. Порой автор такие полеты оправдывает названием: «Ветер». А порой справедливо считает, что это ни к чему. Лепестки лежат, парят вместе с опрокинутыми чашками, образуют фон и выступают из него: здесь все движется и дышит. В этих картинах не только много тепла и света: в них воздух – свежее, не спертое законами жанра пространство.

Инта работает над своими полотнами подолгу – каждый день, а на выходе получается примерно по пять-шесть картин в год. Филигранный труд требует времени: выверить акценты, определить величину контрастного цветового пятна, его местоположение, величину, характер, тональность… У каждого предмета своя партия, у всех вместе – сложное и стройное, нежно-изысканное, мажорное звучание.

Инту считают представителем реалистической школы живописи: пусть так. Только вот слепков с натуры она не делает: ушла от этого еще в представленной на выставке работе 1976 года. Тогда мир художницы был гораздо более тревожным, драматичным, тогда растения и вещи у нее не ладили друг с другом, а взаимодействовали. Теперь Инта – автор уже совсем другой действительности. Здесь посуда не бьется, плоды не портятся, здесь не едят – радуются, что стол накрыт и полны чаши. Здесь каждый предмет в отдельности жизнеподобен, а все в месте они – уже сказка.