Выставка в галерее CUB: крымовская «Осень в Риге» дождалась декабря

640

Поспешите: до конца недели вас ждет последняя выставка – «Театр уехал. Осень в Риге» – рижской художественной галереи CUB (улица Аусекля, 11—103) в ее нынешних помещениях (вот-вот начнется переезд в Старый город). Чтобы ее посетить, позвоните заранее по номеру 25556251.

Совсем недавно, во время юбилейного фестиваля «Золотая маска в Латвии», состоялись гастроли Лаборатории Дмитрия Крымова: нам показали два спектакля – второй от начала и второй с конца, «Сэр Вантес. Донкий Хот» 2005 года выпуска и «О-й. Поздняя любовь» – предпоследнюю работу лаборатории, которая уже после рижских гастролей получила пять номинаций на «Золотую маску». Театр был у нас впервые – влюбил в себя и уехал. И остался в новой выставке-перформансе замечательного «КУБа», который только и делает, что наводит мосты между Москвой и Ригой. Дарит нам все новые российские имена – и позволяет не забывать дорогие.

[box type=»info» ]Лаборатория Дмитрия Крымова, сына режиссера Анатолия Эфроса и театрального критика Натальи Крымовой, родилась как коллектив играющих сценографов. Будучи руководителем курса театральных художников в российском ГИТИСе, нынешнем РУТИ, Дмитрий Крымов решил включить их в радости постановочного процесса. В результате получилась труппа, состоящая из играющих на сцене художников и рисующих по ходу действия актеров – такая, каких нет и, возможно, не было еще никогда.[/box]

Слово Александру Чернову, сокуратору выставки и одному из гостеприимных хозяев «КУБа»: «Ребята сделали  попытку ответить на вопрос, что остается после того, как театр уехал. Идея родилась спонтанно, в Москве, когда мы с Дмитрием и его женой придумывали, что было бы интересно здесь показать. В последнее время Дмитрий, к моему глубочайшему сожалению, не делает художественных выставок, хотя он великолепный – один из лучших в мире художников, на мой взгляд. Ну вот правда! Он же писал портрет папы римского с натуры… А все, что сейчас можно увидеть в «КУБе», делала Лаборатория Крымова, его ребята, его художники, и все родилось из его спектаклей. Мы обили стены картоном и отдали галерею на откуп самому короткому, наверное, спектаклю лаборатории, который был создан специально для Риги. Пришли актеры и сымпровизировали некое действие про то, что остается после ухода актера. А после него остаются тени, одежда и воспоминания».

В показанных на нашей «Золотой маске» спектаклях лаборатории были заняты разные артисты: в одном – одни, в другом – совсем другие. Наш город объединил их встречей на галерейной площадке. В «КУБе» они создали совместную работу, и Рига запомнилась труппе – вновь слово Александру Чернову – «как место впечатления общего эксперимента». Впечатления о том, как он ставился и из какого сора рождался.

Сором здесь воспользовались красноречиво: «Мешки с листьями ребята взяли в парке и не сказали ни нам, ни Дмитрию – никому. Это был сюрприз – прежде всего для дворников, которые недосчитались, наверное, мешков шести. И удивились: кто же мог украсть листья?»

Они украли листья, чтобы начать перформанс примерно так же, как «Донкого Хота», чтобы  вытряхивать их, как опилки, из рукавов, из-за шировотов, из-под беременных одежек. Потом они взобрались друг другу на плечи, уперлись несвязной фигурой в потолок, как в ветряную мельницу, засмеялись, рассыпались и пошли расписывать картонные стены. А когда стало ясно, что краски не хватит, принялись снимать с себя одежды и встраивать их в нарисованный городской пейзаж с еловыми деревцами и листочками на них. Написали: «Осень в Риге» – и покрыли буквы белой вуалью краски: скоро снег. Утопили в листве галоши, в галошах – кисти, обвели фигурку примы по контуру, пририсовали косицу: хороша! Совместили солнце с дождями, корабли с дымящими трубами и пригласили нас пошуршать осенней погодой. Только в «КУБе» листья еще желтеют и звучат, только там из них еще вылетают осы.

Под «Балеро» Равеля в «Донком Хоте» они переодевались, а здесь – принялись раздеваться.Тема переодевания – очень театральная, тема раздевания – это, согласитесь, уже ближе к живописи.  А вот преображение путем постепенного разоблачения, обнаружения под одними одежками других, а вместе с ними все новых и новых смыслов, – это уже об искусстве вообще. Ребята показали нам, чем, как, для чего и для кого занимаются. Что делают? Играют-рисуют себе на радость. Как делают? Быстро и весело. Для чего и для кого? Чтобы хорошо было всем.

Стиль лаборатории предполагает публику веселую, молодую, не зацикленную на традициях, готовую на труд и местами даже зрительский подвиг, на прорыв. Зайдя в «КУБ», ребята доказали, что театрализовать можно любую действительность. И что основаниями для действий могут быть не слова, не драматургия – мысль и эмоции, которые всему предшествуют и которым ничто не подрезает крылья.

В результате все, что делает лаборатория, может читаться по-разному. В том числе и как нечто веселое, даже дурашливое – но родом из той самой зоны, в которой улыбка не мешает кому в горле и где звучит ясная, тихая щемящая нота, характерная для крымовского театра вообще. Здесь не говорят о катарсисе, но в заветную ноту – суть того, что делает Дмитрий Крымов, – попадают. И тема расставания с рижским зрителем – высокой ноте в помощь.

У нас есть возможность и посетить выставку, и посмотреть там видео: нам покажут, как она возникала. Быстро и профессионально – когда каждый занят своим делом и когда каждый готов без лишних просьб помочь другому. Один человек превращает свою рубашку в тучу над городом – крепит к картону, рук не хватает, и тут же со степлером подходит кто-то еще. А совсем уж драматические актеры рисовать даже не стремятся – стоят под зонтиком, дописывают собой осень: каждый должен заниматься тем, к чему призван.

Россинант на перформансе стал еще более живым, чем в «Донком Хоте», и не менее сложносоставным. Выстроившись в паровозик от хвоста до гривы, трое приделали к гриве мусорный мешок и принялись забрасывать в него листья: лошадка есть хочет. И то, что прежде работало на идею конкретного спектакля, теперь стало рассказывать о театре вообще.

В видеозаписи обнажилась этюдная, спонтанная природа лаборатории и ее способность умещать в малом большое. За 20 минут нам вкратце рассказали о репертуаре, о труппе – кто что может – и ее коллективном почерке. О манере работать над материалом. Перво-наперво с помощью кистей и красок обозначилась Рига, какой мы ее видим даже не из Задвинья – из зарубежья: с частыми башенками и ясными отражениями в воде. После настал черед чисто театральных дел, белые носки получили непривычные для себя роли – стали чайками, брюки и футболки продолжили силуэты рижских соборов… В результате то, что было на картоне поначалу, обросло новизной настолько, что даже перестало виднеться – но только на слепой глаз. Здесь никто ничего ничем не заслоняет – лишь дописывает, утрирует, уводит в условность, и очень далеко.

Они срежиссировали свои воспоминания о Риге и наши воспоминания о себе. Это была игра в игру, игра в выставку. Получилась игра в расставание, а значит, оно недолго.

На фото: Хозяйка «КУБика» Дарья Бескина и крымовская осень, которой нет конца.